Клаус Дж. Джоэл (Klaus J. Joehle)

Посланник

Правдивая история про любовь

Перевод К. Коваленко

 

Моему сыну, который поддерживал меня,
Я говорю: Всё в мире возможно при помощи любви.

 

Дети
Нам так трудно с нашими детьми потому,
Что им нужно столь многому нас научить,
И у них так мало на это времени.
Мне жаль, что потребовалось 15 лет, чтобы
я это понял. Теперь я боюсь, что
Пропустил большую часть своего образования.

 


Предисловие
Осторожно: эта книга кусается
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Джокер или Карта Шута
Глава двенадцатая
Одно дерево пало
Глава тринадцатая
Моё счастливое число
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Чтение между строк
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать пятая
Глава двадцать шестая
Глава двадцать седьмая
Глава двадцать восьмая
Глава двадцать девятая
Глава тридцатая
Глава тридцать первая
Глава тридцать вторая
Глава тридцать третья
Полное доверие
Глава тридцать четвёртая
Глава тридцать пятая
Перемещение в  вероятностную Действительность
Чтобы изменить Действительность
Глава тридцать шестая
Ещё несколько слов...
Вступление
Расслабление и отпускание
Открытие своего сердца,  наполнение и окружение себя любовью
Посылание любви людям
Посылание любви вашим детям
Наполнение любовью вашего дома
Наполнение любовью вашей работы
Наполнение любовью всего
Ещё чуть-чуть  дополнительной Любви в спальне
Создание Любовью того, что вы хотите
В заключение
Давайте немного развлечёмся!



Предисловие


Всё, что я вам скажу — прочтите и сами примите решение. Я видел и пережил столько странных вещей в своей жизни, что в большинстве случаев, сам не знаю, как их воспринимать.
Что-то в моей жизни не так, ненормальные вещи случаются со мной сплошь и рядом.
Обычно я об этом молчу, но эту историю нужно рассказать, так как она затрагивает всё вокруг.
Я расскажу правду так, как я её вижу, но, откровенно говоря, иногда я задумываюсь, живу ли я в той же Вселенной, что и все остальные.
Мастера йоги говорят, что Любовь есть Бог в физической форме. Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что любовь является одной из могущественнейших сил во Вселенной. И вы будете ошеломлены, узнав, что способны сделать при помощи любви.
Когда вы дойдете до конца книги, то поймете, что я имею в виду. За свою жизнь я прочитал сотни книг, и авторы многих из них пишут о том, что они пережили и узнали — но они не дают никаких инструкций как этого достичь!
Эта книга содержит все объяснения того, как работать с любовью, и не только объяснения, но и описание того, каких происшествий вы можете ожидать, и какие результаты можете получить.
Я даже даю вам инструкции, применяя которые я выигрывал в спортивную лотерею, используя свой ум для путешествия в будущее.
Это несложно, но требует времени и определённых усилий. С другой же стороны, работать с Любовью так же просто, как вздремнуть.
Перед тем, как перейти непосредственно к инструкциям, прочтите эту книгу.
Важно, чтобы вы достигли понимания того, как действует Любовь, и что она делает. После того, как вы прочтете книгу и начнёте работать с Любовью, вы увидите результаты, от которых будете терять дар речи.
Желаю вам всего наилучшего в вашем путешествии.
Клаус Дж. Джоэл

Осторожно: эта книга кусается

Если вы ищете чопорного и надлежаще вытянутого, приглаженного и тщательно отредактированного повествования, то это не оно. И этому есть причины. Причины есть всегда.
С другой стороны, если вы хотите изменить свою жизнь и изменить этот мир без того, чтобы сойти с ума самим и свести с ума всех вокруг, тогда, возможно, эта книжка для вас.

Глава первая

В которой Клаус попадает в «Бар Нины», в котором его уговаривают рассказать о его книге.
Это было в начале зимы, и обычно в это время года довольно холодно, но этот год был тёплым, и на дворе было тепло, почти как летом, за исключением того, что день был пасмурным и, похоже, собиралось на дождь.
Я сидел дома и пытался писать эту книгу, но не мог представить себе, как рассказать свою историю. Я не писатель и раньше никогда ничего не писал. В течение нескольких часов я пытался писать и, хоть и сделал несколько общих зарисовок и примечаний о том, что произошло, я так и не смог двинуться дальше первой страницы.
Я не мог подобрать слова, чтобы объяснить, что же такого произошло два года назад, что навсегда изменило мою жизнь. В конце концов, я сдался и решил поехать в город сделать кое-какие дела.
Я запарковал машину в месте, где знал, что можно оставить её на всю вторую половину дня без необходимости платить за стоянку и не получить при этом штраф, и пошел по своим делам. Набегавшись по делам, я решил зайти к своему приятелю — Генри, чтобы узнать, не хочет ли он пойти выпить со мной.
Не нужно прилагать много усилий, чтобы уломать Генри, и прошло совсем немного времени, как мы уже сидели в маленьком тихом баре под названием «У Гая». Мы пробыли там несколько часов, и затем я решил, что пора ехать домой. Когда я вышел на улицу, дождь лил, как из ведра, что было очень необычно для этого времени года, не говоря уже о том, что такой дождь вообще редко бывает в Калгари.
Я знал, что промокну до нитки, но всё же, перебегал от одного навеса к другому, хотя это, конечно, не помогало. Просто это было одним из тех странных поступков, которые мы порой совершаем, хотя логически это не имеет никакого смысла. Уже стемнело, и из-за дождя было трудно что-либо увидеть.
Я стоял под небольшим навесом, пытаясь сориентироваться. Осмотревшись, я понял, что стою на небольшой веранде, покрытой крышей, очень похожей на веранду жилого дома. На окне была маленькая вывеска, на которой светились слова «Бар Нины».
Я ещё подумал про себя: «Что-то я не помню, чтобы видел этот бар раньше». Всё строение было около 4,5 метров шириной, казалось, оно втиснулось между двумя огромными каменными зданиями.
Вспоминая всё это сейчас, я думаю, что должен был обратить на это больше внимания, но в тот момент я был замерзшим и вымокшим. Постояв там несколько минут, я почему-то решил зайти.
Я повернул ручку, открыл дверь и вошёл. Осмотревшись, я увидел что, похоже, в баре было только двое посетителей, не считая бармена. Справа была расположена небольшая барная стойка, длиной около 3 метров, у которой сидела блондинка с длинными вьющимися волосами и разговаривала с барменом.
Слева было несколько столиков, и за одним из них сидел человек. Помню, что на нем была шляпа. Я повернулся, прошёл к бару и сел через один табурет от блондинки. Когда я сел, она повернулась и сказала:
— Похоже, вы промокли. Всё ещё идет дождь?
— Ещё сильнее, чем раньше, — ответил я, и дрожь пробежала вверх по моему позвоночнику.
— Что вам принести? — спросил бармен.
— Шотландское виски со льдом, — ответил я.
Я посмотрел на свои мокрые брюки и подумал: «Нужно было зайти куда-нибудь в другое место, лучше бы мне выпить горячего какао». Посмотрев вокруг, я спросил себя, зачем вообще я сюда зашёл. Странное это было место.
— Налей ему хорошего виски, Денни, — сказала блондинка, прерывая мои мысли.
— О’кей, — ответил бармен.
С неуверенной улыбкой я подумал, что это обойдется мне в копеечку.
— Не волнуйтесь, это за счёт заведения, — сказала блондинка, как будто услыхав мои мысли.
— Спасибо, — сказал я, приятно удивившись. Быстро взглянув на нее, я подумал: «Могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз я слышал подобное заявление».
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько она красива. Длинные светлые вьющиеся волосы казались мягкими, как шелк. Застеснявшись, я отвернулся и продолжал осматриваться, думая, что это место выглядит странным, но в то же время домашним и не опасным.
Бармен поставил стакан с виски передо мной, льда в нем не было. Я уже собирался что-то сказать, но он всё ещё не выпускал стакан.
— У нас нет какао, но я могу подогреть вам это, — сказал он быстро.
— Горячий виски, такого я ещё не слыхал! — сказал я, нахмуренно глядя на него.
— Очень вкусно, попробуйте, — сказала блондинка.
— Почему бы и нет, — сказал я, так как всегда люблю испробовать что-то новое.
Волосы у меня были мокрыми, вода капала на лицо, и я только собирался спросить, где туалет, как бармен протянул мне полотенце.
— Спасибо, — сказал я, подхватив полотенце.
Я вытер волосы, и когда клал полотенце, заметил боковым зрением, что блондинка пересела на табурет рядом со мной. Это заставило меня немного занервничать, хотя такое происходило довольно часто за последние два года
Я не посмотрел на неё, а вместо этого стал наблюдать за тем, как бармен подогревал мой виски и ждал, когда он мне его принесёт. В баре было тихо, как в доме с привидениями, не играла музыка, не звучало радио, не было никаких звуков, что было очень необычно. «Похоже, это будет ещё одной странной ночью», — подумал я про себя.
Бармен поставил мой стакан с виски передо мной и отошёл в ожидании. Я поднял стакан, хорошо осознавая, что четыре глаза уставились на меня, и отпил. Повернувшись к блондинке, я сказал:
— Вот это да, оно испаряется, даже не дойдя до желудка, но довольно вкусно, спасибо.
Мы встретились глазами примерно в тот момент, когда она улыбнулась. Это было ошибкой. Ее глаза были, как спокойный океан, отражающий луну и все звезды. Я отвел взгляд, слегка смутившись. Бармен Денни стоял в нескольких метрах, вытирая стаканы.
Я сидел в тишине, уставившись перед собой и грея руки о стакан горячего виски. В тишине я мысленно снова вернулся к своей книге. «Может мне стоит пойти на курсы писателей», — подумал я, — «или, лучше, вообще оставить эту затею». Эта мысль принесла мне временное облегчение.
— Кстати, меня зовут Нина.
Я чуть не пролил свой виски. Обычно, когда я глубоко задумываюсь, меня нужно возвращать к действительности мягко.
— Простите, я не хотела вас напугать, — сказала блондинка, протягивая руку.
— Ничего. Меня — Клаус, — сказал я, пожимая её руку.
— Приятно познакомиться, Клаус, а этого симпатичного джентльмена за стойкой зовут Денни.
Кивнув головой, я сказал:
— Привет.
— Так почему вы так хмуритесь? — спросила Нина.
— Не знал, что я хмурюсь, — сказал я.
— Проблемы с девушкой? — спросила Нина.
— Нет, — ответил я, отпив теплого виски.
— Вам лучше сразу рассказать, она всё равно не отстанет, пока не расскажете, — сказал Денни, улыбаясь из-за стойки.
— Это долгая история, — сказал я, отрицательно качая головой.
Нина наклонилась вперед и посмотрела на меня взглядом, который говорил «у нас впереди целая ночь». Нервничая, я сделал большой глоток виски.
— Принеси Клаусу еще один, Денни, — сказала Нина.
— Вообще-то мне пора домой! — сказал я вслух, в то время как другая часть меня сказала «ещё, пожалуйста». Одна из фраз явно исходила от нетрезвого человека.
Денни не обратил внимания на то, что я сказал, и начал наливать мне следующий стакан.
— Ну же, облегчи свою душу, Клаус, расскажи нам всё, — потребовала Нина, почти вплотную придвинув своё лицо к моему и явно пытаясь заставить меня посмотреть ей в глаза.
Часть меня сказала: «Подними глаза, ты, трус». «Я не трус, просто я не хочу». «Трус, трус, трус». «Нет…!»
— Клаус…! — громко сказала Нина.
Я почувствовал, как кулак стукнул мне по руке, прерывая мои мысли.
— Что! — сказал я, с легким раздражением.
— Давай, выкладывай всё, — скомандовала Нина.
Посмотрев в её глаза, я подумал: «Сколько шпаг было вытащено из ножен, чтобы драться за эти глаза!» Мои губы начали двигаться ещё до моих мыслей. Как я это не люблю.
— Я пытаюсь написать книгу кое о чём, что произошло не так давно, но не имею ни малейшего представления ни как написать, ни даже как начать излагать свои мысли, — сказал я, давая себе слово никогда больше не глядеть в эти глаза.
— И о чем она? — спросила Нина примерно в тот же время, как Денни поставил передо мной следующий стакан.
— Она об ангелах, то есть, больше о любви, наверное, о жизни, смысле жизни, больше о любви, по-моему… — ответил я, жалея, что я не зашёл в какое-то другое место.
— О, это интересно, и что же произошло?
— Нина была явно очень настойчива.
Я отрицательно показал головой и сказал:
— Знаешь, это длинная и странная история.
Денни посмотрел на меня и, смеясь, сказал:
— Вот если ты выберешься отсюда, не рассказав Нине этой истории, это действительно будет странно.
Я снова отрицательно покачал головой и сказал:
— Даже не знаю с чего начать.
Я подумал об этом минуту, в общем-то, мне не терпелось рассказать кому-нибудь свою историю. Принимая во внимание, что я, возможно, никогда не увижу этих людей, это, наверное, была прекрасная возможность, но с чего начать?
— Начни с самого начала, — сказала Нина, отрывая меня от моих мыслей.
Денни наклонился и приготовился слушать. Ему явно всё это нравилось.
— Предупреждаю, это очень странная история, — сказал я.
— Мы все внимание, — сказала Нина, сияя от своей победы.
«Вижу», — подумал я про себя.
— Ладно, дайте мне минутку, чтобы собраться с мыслями, — сказал я им.
Правда
Что есть воображение?
Что есть действительность?
Что есть истина?
Действительность — это то, что мы воображаем?
Или то, Что мы воображаем,
Становится Действительностью?
Тогда что такое истина?

Глава вторая

Клаус пробует отвязаться от своих слушателей; они наливают ему напиток из древней зелёной бутылки.
Я сделал глоток виски, поставил стакан и, прочистив горло, начал:
— Бывает ли у истории начало или даже конец? То есть, где она начинается и где она заканчивается? Начинается ли она в начале путешествия или в конце?.. Я остановился на секунду проверить, слушают ли они меня, и продолжил:
— Или она начинается в тот момент, когда мы принимаем какие-то решения, которые привели нас на путь, который привел к началу истории? Или история начинается, когда мы отправляемся в путешествие, или же, когда мы начинаем паковать вещи, или когда мы начинаем строить планы?
А когда она заканчивается? Если история изменила нас, оканчивается ли она, когда мы перестаём говорить о ней? И какая её часть является значимой? Все те решения, что мы приняли и пути, по которым мы шли…? История — это как точка, где сходятся четыре дороги. Посмотрим правде в глаза — ни начала, ни конца не существует…
Если вам когда-нибудь понадобится отцепиться от кого-нибудь, выдайте им тираду, похожую на эту, и их сдует, как сухие листья летним ветром. Я смотрел на них обоих, пытаясь сдержать улыбку, которая накапливалась во мне от предвкушения наблюдения сцены сдувания их ветром.
— Я полностью согласен, — сказал Денни.
Нина кивала головой в знак согласия.
— Это — как истина. В смысле, что есть истина? Иногда истина может быть еще большей загадкой, — ответила Нина. Ветер явно не подул.
— Что ты имеешь в виду, Нина? — спросил я, удивляясь, что из этого ещё может получиться какой-то разговор.
— Например, — сказала она. — Десять человек видели, как произошла авария, и существуют десять версий того, что случилось, и единственное, что мы знаем наверняка, так это то, что разбилось несколько машин. И затем возникает вопрос, когда это в действительности произошло?
Всё началось тот момент, когда одна из машин потеряла управление или когда водители сели в машины? Говорят, наши мысли создают нашу реальность, и если так, то где тогда настоящее начало этой аварии?
Я и Денни утвердительно покачали головами. Мы на некоторое время замолчали, раздумывая. Денни заговорил и нарушил тишину.
— Возьмем, например, вон те обои. Мы их видим, но является ли это истиной? Мы видим цвета и полоски, вот чего мы не видим, — он встал и выпрямился, — так это людей, которые работали на фабриках, производя эти обои. Их страхи, их мечты.
Не видим мы и деревьев, из которых была сделана эта бумага, ни людей, строивших эти стены в надежде, что они будут в состоянии накормить свои семьи, ни работодателя, который надеялся заработать достаточно денег, чтобы заплатить за всё это. Мы видим только цвета и полосы. Но по-настоящему это не является истиной.
Мы с Ниной кивнули головами. В последовавшей тишине я сделал ещё один глоток виски. Не знаю почему, но мне вспомнился сон, который мне не снился с того времени, как я был маленьким мальчиком. Я думал об этом, когда Нина прервала мои мысли.
— Опять нахмурился, — сказала она, подталкивая меня слегка локтем. Должно быть, я почувствовал себя в безопасности, так как мои губы начали говорить сами без моего разрешения.
— Я только что думал о сне, который видел, когда был маленьким. Я думал, что мир может быть, как один большой сад, понимаете, города построены в садах и вокруг них, все счастливы, играют, сажают фруктовые деревья, цветы, кусты с ягодами, и собирают фрукты.
Играют с дикими животными — олени, зайцы, лисы бегают вокруг и не боятся людей, а тянутся к ним. Люди не боятся людей. Все заботятся друг о друге. А не бьют друг друга. Я покачал головой и махнул рукой, сказал:
— Просто глупый сон, можно подумать, что такое может когда-либо случиться. Мы слишком увлечены тем, чтобы всё взорвать и заработать больше денег, чем наши соседи…
— Как знать! — сказал Денни, нагибаясь под стойку и вытаскивая оттуда странную зеленую бутылку. Посмотрев на бутылку, я увидел, что она заткнута пробкой, но на ней нет наклейки.
— Я берег это для особого случая, — сказал Денни со странным блеском в глазах.
Посмотрев на маленькую зеленую бутылку, я спросил:
— Откуда она у тебя, уж не с пиратского ли корабля? Денни поставил три стакана в ряд и, улыбаясь, сказал:
— Нет, не совсем.
— Похоже, она очень старая, — сказал я, пока Денни пытался вытащить пробку.
— Так и есть, — ответила Нина. — Очень старая!
— И что это? — спросил я. Нина и Денни на какое-то мгновение взглянули друг на друга, и затем Денни начал наливать. Я пожал плечами и сказал:
— Ладно, а что за особый случай?
Не знаю, от виски или от компании, но я чувствовал себя свободно и в безопасности, хотя они не отвечали на мои вопросы. Бутылки хватило только, чтобы наполнить 3 стакана до половины. Денни поставил пустую бутылку назад под стойку и раздал стаканы.
Каждый из нас держал в руке один стакан. Не знаю, что это было, но жидкость была густая, темно-кровавого цвета. Я поднес её к носу. Пахло сладким, но без признаков алкоголя.
— В ней нет алкоголя, — ответила Нина, хоть я опять ничего не спрашивал. Я улыбнулся…
— Ну, за что мы выпьем? — спросил я.
— За мечты, чтобы они были красивыми и исполнялись! — ответила Нина, поднимая свой стакан.
— Согласен, согласен, — подхватил Денни голосом пирата.
Это был удивительный напиток. Со вкусом ягод, сладкий и густой, хоть я и не мог определить, из каких же ягод он был приготовлен. Мои вкусовые рецепторы встрепенулись. Я сделал глоток, ещё один, и улетел в какой-то мир, где был только я. Было похоже, что каждая клеточка моего тела пробудилась к жизни, наслаждение переполняло меня, и когда Нина сказала…
— Лучше пить медленно!
Было слишком поздно. Я уже высасывал последнюю каплю и хотел ещё. Когда я поставил свой стакан, они громко засмеялись. Посмотрев на их стаканы, я увидел, что они сделали только по глотку.
Наверное, взгляд, брошенный мной на стакан Нины, заставил её отодвинуть его подальше от меня. Мне ничего не оставалось, как только рассмеяться вместе с ними. Мой ум был чист, как звон колокола. И к тому же я чувствовал, что полон энергии.
— Вот это да! Хорошая вещь, — сказал я, — покупаю ящик… Нина и Денни всё ещё смеялись.
— Чувствую, что могу завалить динозавра. Должно быть, у меня на лице была улыбка, которой позавидовал бы любой клоун. Нина положила свою руку на мою и сказала:
— Ну, теперь, когда ты знаешь, что мы не будем над тобой насмехаться, может, ты расскажешь нам историю об Ангеле и о Любви?
— Хорошо, — сказал я, — добром на добро.
— Начни сначала и ничего не пропускай, — добавила она.
— Дайте мне только сориентироваться, — сказал я, пододвигая мой пустой стакан из-под виски к Денни и предлагая освежить его. Что он и сделал.
Вот как всё устроено
Мир похож на большую вращающуюся миску с супом.
И если горох и морковки не нравятся друг другу —
очень их жаль, потому, как им предстоит очень часто
встречаться. И никто не уйдёт отсюда,  пока мы все не
станем нежными и мягкими. Вот так.

Глава третья

В которой Клаус раздумывает о жизненной игре, о совпадениях и рассказывает о своих поисках счастья.
Я сделал вид, что жду, пока Денни закончит наливать мне виски, а сам воспользовался этим временем, чтобы собраться с мыслями. Я достал сигареты из кармана куртки, сохнущей на спинке барного табурета.
Доставая сигареты, я глянул, сидит ли ещё тот джентльмен за столиком. Конечно, он всё ещё сидел на месте, и не было похоже, чтобы он сдвинулся хотя бы на дюйм. Довольно странно если учесть, что его не обслуживали с тех пор, как я был здесь, а прошёл уже почти час.
В то время я не знал, что за игра здесь происходит, но было ясно, что идёт какая-то игра. Итак, нам кое-что известно. Мы знаем, что Денни — игрок и Нина — тоже, и, нет сомнения, что я тоже в игре, остается ещё один.
Тот, кто сдает карты, наш джентльмен за столиком. Он, видно, дилер, который каким-то образом явно следит за тем, чтобы всё шло в соответствии с планом.
Я видел и пережил много странного за свою жизнь. Одной из причин является то, что я обращаю внимание на вещи, которые кажутся слишком безупречными, или немного не к месту, и затем я разбираю их.
Я не всегда нахожу ответ, но жизнь — это большая загадка, и как только вы собираете вместе несколько кусочков, вы замечаете, что складываться картинка.
Например, что такое совпадение? Некоторые из вас могут знать или не знать, что этого не существует. Это слово ничего не означает, кроме того, что произошло что-то необъяснимое. Но это — неудовлетворительный ответ. Во всяком случае, для меня.
Я прожил всю свою жизнь, пытаясь разобраться, что такое жизнь, что мы здесь делаем и какова цель жизни. Я знаю, что многих людей это не волнует, но я существую, и хочу понять зачем? И ещё я хочу знать и понимать, как работает Вселенная.
Есть сотни вопросов без ответов. В некоторых я разобрался, а на один из них я точно знаю ответ. Вселенной (и всему сущему) нравится задумывать и играть в игры, и когда замысел или то, что я называю игрой, прекрасно сходится и замечательно выполнен, тогда он становится заметен.
И тогда вы видите его: вот он, прямо перед вами. Большинство людей называют это совпадением. Но это не так, это план, который удался. Это очень похоже на большую карточную игру, только вы никогда не видите, какие карты вам сдали, пока игра не развернется. И сегодня вечером карты были явно сданы.
Значит, остается два вопроса. Что это за игра, и кто является смыслом игры? Смысл игры — я? Или смысл игры — вы? Потому что сейчас здесь нас пятеро: есть человек за столиком, есть Денни, есть Нина, есть я и есть вы, читающий эту книгу.
Вы можете подумать, что не принимаете участия в этом, потому что вы лишь читатель, но Вселенная работает не так, и не так играет. Игроки, наблюдатели, писатели и читатели — все включены в замысел, и, тем или иным образом, мы все в игре. Вот так играет Вселенная.
Мы все звенья в цепи Большого Повествования. Истории, рассказываемой Вселенной. Может, у вас появились мысли пропустить эту часть и перейти прямо к рассказу, но я бы на вашем месте пока этого не делал. По-моему, вам нужно немного узнать об игре перед тем, как начать бить картами о стол.
Во-первых, когда я говорю Вселенная, для меня это является Богом, или Всем сущим. Когда я говорю «игра», для меня это означает совершенный вселенский замысел. И когда я говорю «карты», это означает наш выбор играть или не играть.
Ваша игра в том, что вы удерживаете ваши карты. Другими словами, когда вы играете, вы часть плана, вы в игре, или, как говорят Йоги, вы едины со Вселенной, и всё происходит, как нужно, как будто, само по себе. Вы появитесь в нужном месте в нужное время и так далее.
Но если вы не играете, то всё, что у вас останется — это куча карт на полу, и происходит обратное. Я провел первую часть своей жизни, наблюдая и изучая игру, она очаровывала меня, но самым интересным было то, что, казалось, никто её не замечает, по крайней мере, никто из тех, кого я знал.
Я никогда не вступал в игру, потому что мне нравилось всё делать по-своему, и я решил, что не хочу быть частью игры. У меня остались шрамы в доказательство этого. Прекрасным является то, что у вас есть выбор — вы можете сбросить карты на стол, когда хотите.
Но игра будет продолжаться — с вами или без вас. Вы не должны верить ничему из того, что я вам говорю. Но всё обстоит именно так. Игра началась, и у вас есть карта. Дилер всегда неподалеку. Называйте это, как хотите, но всё обстоит именно так.
Я подумал об игре. Кто или что является её смыслом? А затем решил не думать, а просто играть. Потому что, иногда вы не можете даже познакомиться со всеми, кто играет, или разобраться в какую игру играете, к тому же, Вселенная может сделать несколько крутых поворотов, и как только вы решите, что вы ухватились за неё, она закрутит вас, как волчок.
За последние несколько лет я понял, что постоянно пытаться понять игру — это слишком много усилий, и это может лишить вас удовольствия игры. Так что, иногда лучше просто дать игре идти своим чередом и наблюдать, что произойдёт.
Этот выход всегда хорош, потому что Вселенная планирует игру так, чтобы всем было хорошо. Если вы играете на одной стороне со Вселенной, всё в конце будет получаться замечательно, хотя, чаще всего, начало и середина могут немного сбить вас с толку.
Денни поставил передо мной мой стакан в то время, как я затягивался сигаретой. Иногда вы можете потянуть время в игре.
— Итак, Клаус, — начал Денни, ухмыляясь, и переспросил, — я правильно произношу твое имя?
— Довольно, похоже, — сказал я, помешивая лед в стакане.
— Я решил, что в этот раз тебе захочется холодного виски, — сказал Денни, всё ещё усмехаясь.
— Твой инстинкт тебя не подвел, спасибо! — сказал я, ухмыляясь в ответ, и, думая, что лучшая игра — это когда ты играешь с кем-то, кто любит играть. Лучше этого ничего нет.
— Значит, тебе нравится играть в игры, Клаус? — спросила Нина, и у неё тоже появилась ухмылка, как у меня и у Денни.
Игра становится ещё лучше, когда все знают, что она началась, подумал я про себя. Через несколько секунд мы все смеялись до слёз. Денни вытер слёзы и, собравшись, сказал:
— Так как насчет той истории, Клаус?
Утирая слёзы на глазах, я ответил:
— Ладно, но сначала я должен закурить сигарету.
— Короче, — начал я, прикурив сигарету и сделав несколько затяжек, — я прожил большую часть своей жизни, кроме, конечно, последних нескольких лет, очень несчастливо. Трудно объяснить, но у меня была глубокая внутренняя грусть. Точнее сказать, внутри меня не было счастья. Или, наверное, нужно сказать, что счастье просто не существовало, и независимо от того, происходило ли что-то хорошее или плохое, его просто не было, и я ничего не мог с этим поделать.
Остановившись на момент, чтобы сделать еще одну глубокую затяжку, и проследив, как дым дрейфует к потолку, я продолжал.
— Видите, в этом-то и состоит проблема. Для того, чтобы действительно понять, что я имею в виду, вам нужно знать всю историю, но в то же самое время, я не смогу рассказать вам историю, не рассказав этой части, — сказал я, качая головой.
Я остановился, чтобы затянуться сигаретой и собраться с мыслями. Денни обошел стойку с другой стороны, взял себе табурет, отнес его к своему месту и сел на него. Похоже, что он понял — история будет длинной.
— Я вижу чувства, но не слышу их, — сказала Нина, явно пытаясь сказать что-то, а не просто нарушить тишину.
— Даже когда я просто вспоминаю о тех днях, мне становится немного грустно, — тихо сказал я.
— Разве другие не видели, что ты грустил? — спросила Нина сочувствующим голосом, очевидно пытаясь помочь мне продолжить.
Пожав плечами, я сказал:
— Я просто научился притворяться. Я счастлив, что эти дни уже позади!
— Это, в общем-то, не имеет значения, — сказал я. — Что касается отсутствия счастья, чего я только не перепробовал за много лет! Я даже наблюдал за людьми, чтобы понять, что приносило им счастье, и затем пробовал делать то же самое.
Например, я заметил, что когда люди покупали новую машину, они были действительно счастливы хотя бы какое-то время. Или если у них начинался новый роман. Короче, список того, что люди делают, чтобы быть счастливыми, бесконечен, и я перепробовал практически всё.
Может это прозвучит странно, но ничего из этого мне не помогло. Кстати, многие из этих вещей заставляли меня чувствовать себя ещё более несчастным, чем до того, просто потому, что я ожидал, что что-то произойдет, а ничего не происходило.
Вспоминается один сумасшедший пример. Помню, как я пошел покупать новую машину, думая, что это принесёт мне счастье. Купив её, я просидел в ней два или три часа в ожидании счастья или радости, которые прольются на меня, как, похоже, это происходило с другими людьми. Но ничего не произошло!
Я не стал счастливее, чем до того, как я купил машину. Хотя, казалось, что у других людей всё было по-другому. Невзирая на это, я не перестал пробовать.
Я проделал много разных вещей за эти годы, я прочел сотни разных книг на темы от медитации до силы ума, контролирования ума, позитивного мышления, книг о любви, книг о жизни, все виды книг о помощи себе, но ничто не помогало.
Было похоже, что во мне чего-то не хватало. Но я также заметил, что я был не одинок, что было много людей, которые находились в таком же положении. Но мысль о том, что я был не одинок, не очень помогала.
С одной стороны, я был серьезно настроен решить эту проблему, но с другой стороны, я чувствовал безнадежность и много раз бросал это. Я также посещал курсы и некоторые группы по помощи себе. Как-то я решил пойти к психотерапевту.
Мне было постоянно грустно, и я решил, что со мной что-то не так. Но после трех недель изливания ему своей души, мне сказали, что у меня всё в порядке, и я не сумасшедший, что было приятно услышать. Ещё мне сказали, что больше приходить на сеансы не нужно.
Единственно, что мне нужно сделать, так это найти дело, которым мне было бы радостно заниматься, и начать заниматься этим. Если бы всё было так просто! Я замолчал, чтобы прикурить новую сигарету, и заметил, что Денни тихонько похихикивает.
— Денни, что же тебя в этом так рассмешило? — спросил я.
— Я никогда не видел раньше человека, который действительно бы сидел в машине два или три часа в ожидании возникновения счастья. Но я приветствую твою настойчивость, — сказал Денни, отдавая мне честь рукой и добавив к этому огромную улыбку.
Мы все усмехнулись.
— Выходит, что это ощущение отсутствия счастья и было твоей движущей силой! — сказала Нина.
— Точно, — ответил я. — Вместо того чтобы гнаться за деньгами, славой, любовью, карьерой или любыми другими нормальными вещами, на поиски которых люди тратят всю свою жизнь, всё, чего хотел я — это быть счастливым. То есть, другими словами, я хотел освободиться от той боли, которая была внутри меня. И огромной грусти.
Я глубоко задумался, наблюдая, за завитками дыма, уплывающими от сигареты. Я думал о том, что люди делают из-за отсутствие счастья, и о путях, по которым это тебя ведёт. У меня было ещё кое-что на уме, и я решал, стоит ли мне говорить об этом, как вдруг Нина прервала мои размышления.
— Я бы удивилась, если бы ты ни разу не подумал о том, чтобы со всем этим покончить, или хотя бы совершить попытку! — сказала она.
Я взглянул на Нину. И, увидев искорки в её глазах, подумал, Вселенная явно собрала некоторых из своих лучших игроков для этой игры, и она и ничего не оставляет на волю случая. Похоже, Вселенная знает меня даже лучше, чем я думаю. Я встал и спросил:
— Где у вас туалет?
Мне нужно было пойти туда, и к тому же мне надо было собраться с мыслями. Денни указал на маленькую обшитую деревянными планками дверь в конце бара, и я направился туда.
Стоя в туалете, который был не очень большим, не больше, чем в обычном доме, без окон и, определенно, безо всякой возможности улизнуть, будь у кого-то на то желание. Я думал обо всём, что рассказал до сих пор, и решил, что, если я играл в эту игру до сих пор, то можно продолжить и далее. В конце концов, терять мне было нечего.
Жизнь
Иногда жизнь подобна Гигантской игре в покер,
Которая всё идёт и идёт. И как только мы начинаем
играть хорошо, Вселенная вдруг предлагает нам
новый поворот событий, чтобы мы подумали: А
вдруг, всё может быть ещё лучше!
И вот, Игра продолжается.

Глава четвертая

Истоки бунта Клауса против Вселенной.
Выйдя из туалета, я увидел, что джентльмен всё ещё сидит за своим столиком, как я и ожидал. Возвращаясь к табурету, я держался подальше от него. Есть одно важное правило, которое нужно помнить, когда играешь со Вселенной. Играть с уважением, и, желательно, показывайте это уважение.
Не то, чтобы Вселенная могла обидеться на вас, просто она может сдать вам новую карту. Потому что, Вселенная ещё любит и учить. И лучше, чтобы Вселенной не пришлось учить вас уважению к игре. Поверьте мне, я прошел через это.
Сев на свой табурет, я допил виски одним глотком, начал прикуривать новую сигарету, и одновременно проверил, достаточно ли у меня сигарет, так как ночь обещала быть долгой.
Денни наливал апельсиновый сок в два стакана и, повернувшись ко мне, спросил, хочу ли и я сока. Я не видел когда, но, видимо, Денни и Нина допили то, что было налито из маленькой зеленой бутылки.
— Да! Хорошая идея, — сказал я.
Денни поставил один стакан с апельсиновым соком передо мной и один перед Ниной и сел на свой табурет. Мы помолчали с минуту перед тем, как я продолжил рассказ.
— Думаю, я могу рассказать вам всё, — сказал я не совсем уверенным голосом. — Короче, три раза я решал покончить со всем. Это были больше умственные попытки, чем физические, но их было достаточно, чтобы вызвать настоящее потрясение.
Посмотрев на Денни и Нину, я спросил:
— Ну что, рассказать об этом или хотите, чтобы я пропустил эту часть?
— А было там что-то интересное? — спросил Денни.
— Ещё сколько! — с сарказмом сказал я. — Моя жизнь была большой песней с пляской.
— Наверняка, это интересно! — сказали Нина, обращаясь к Денни, и они вместе усмехнулись.
Я не отреагировал на это и продолжал:
— Итак, первый случай произошёл довольно давно. Всё было не так уж плохо, если не считать того факта, что я был несчастлив. У меня было всё, что должно было сделать человека счастливым, но ощущения счастья не было.
Причина, приведшая меня к депрессивному состоянию, была в том, что я потратил несколько месяцев, читая книги, и, предпринимая серьезные попытки стать счастливым, я приложил к этому много стараний, но результаты были нулевыми.
Похоже, мне становилось хуже, а не лучше, и каплей, переполнившей чашу, стала одна ночь, когда я читал взятую в тот день книгу. В той книге автор описывал, как он встретил некоего замечательного учителя, который научил его разным удивительным вещам.
Меня разозлило то, что к этому человеку просто пришёл чудесный учитель и научил его всему, что он хотел знать — вот так вот просто взял и пришёл, в то время, как я должен был бороться со своими проблемами в одиночку.
Ещё меня разозлило то, что автор рассказал об интересных вещах, которым он научился, но не дал инструкций, как это делать. Какой смысл рассказывать мне об этом, если не давать инструкций? Бессмысленная трата бумаги и моего времени! Наклонившись к Нине, я прошептал:
— Запас моего хорошего поведения в то время уже подходил к концу, — я сел прямо и продолжал.
— Я помню всё это очень ясно, — сказал я, качая головой. — Мне казалось, что Вселенная забыла обо мне. Я был так разочарован и зол, что швырнул книгой об стену и закричал внутри себя, что если я сейчас же не получу помощь, то завтра утром я на машине поеду в горы и сверну в пропасть.
Я чувствовал, как ярость струится у меня по венам. Может быть, я бы этого потом и не сделал, но в тот момент в моем мозгу решение было твердым. Я подумал, что пока я здесь, Вселенная может не обращать на меня внимания. Но когда меня здесь не будет, и я буду стоять перед ней, тогда не обращать на меня внимания будет намного сложнее!
Мне нужно было остановиться и выпить апельсинового соку. Даже при воспоминании об этом я терял свой покой. Нина с Денни глядели на меня, не отрываясь, ожидая, что же будет дальше. Я потер лоб и продолжал:
— Не знаю, сколько прошло времени точно, но я бы сказал, что не позднее, чем через пять минут началось. Все мои внутренние ощущения, казалось, встрепенулись, и я почувствовал, появление чего-то очень большого. Оно было огромным, и, казалось, пыталось втиснуться в мою квартиру и не помещалось.
В конце концов, оно заняло всю квартиру, и всё равно не поместилось. В общем-то, я ничего не видел и не слышал, но всё это я чувствовал своим существом, иначе я не могу описать это ощущение. Вы не представляете, как я перепугался, по-моему, я никогда еще не был так напуган, я чуть не написал в кровать.
— В то время у меня была маленькая, но просторная квартира, и с кровати было видно коридор, часть кухни и большую часть гостиной. Свет был везде включен — просто потому что я не люблю темноты, и, как только темнеет, мне всегда кажется, что что-то большое стоит за моей спиной, наблюдая за мной.
Я боялся темноты, сколько себя помню. Поэтому, я держу свет включенным. Я также не люблю тёмных углов — никогда не знаешь, что там может быть. Через нескольких секунд или минут, мне трудно сказать, лампочки начали мигать, и когда я говорю лампочки, я имею в виду все лампы, даже в автомобиле.
Каждая лампа включалась и выключалась, это было почти, как музыка, и я буквально трясся от страха. Я чувствовал и ощущал, как это присутствие формируется, и вдруг внезапно я услышал голос, не извне, а где-то внутри моей головы, но он был громким и жестким. Голос произнёс:
— Советую подумать еще раз…!
— И всё кончилось. Свет перестал мигать, и то пришедшее нечто ушло. Я был так напуган, что, хоть я очень и хотел в туалет, я не поднимался с кровати аж до утра. И на следующую ночь я не ночевал в этой квартире.
Самым странным было то, что назавтра по всему дому начались разговоры, продолжавшиеся несколько недель. Пару дней спустя я слышал, как два человека обсуждали это в комнате для стирки, и, по всей видимости, другие люди в доме также почувствовали или ощутили нечто, но не могли дать этому объяснения.
— Этого случая было достаточно, чтобы я почти на два года бросил ныть о своих несчастьях. Но позже впечатление стало изглаживаться в моей памяти. Я остановился, чтобы выпить ещё апельсинового соку и закурить очередную сигарету.
— Как ты думаешь, что это к тебе приходило? — спросила Нина. Я покачал головой и сказал:
— Не знаю, и, честно говоря, не хочу знать. Похоже, я кого-то сильно достал, и, откровенно говоря, я не хотел бы в этом копаться, потому что, кто бы тогда не приходил ко мне, он был явно не в духе.
— И ты говоришь, что после этого случая, ты сделал еще две попытки? Тебя действительно не свернешь, когда ты что-нибудь решил! — сказал Денни, явно довольный собой.
Пожав плечами, я сказал:
— Поймите, время шло, а ничего не улучшалось. Вообще-то, всё стало наоборот ухудшаться, и мне становилось всё труднее и труднее притворяться. На то, чтобы надевать улыбку, притворяться довольным, когда, на самом деле, это не так, требуется огромное количество энергии.
К тому же, в первый раз это действительно повергло меня в ужас, но, как ни странно, теперь я был подготовлен ко второму разу и не собирался просто так лежать и дрожать от страха. Я планировал драться. В конце концов, я имею право быть счастливым.
К тому же, когда у тебя депрессия, и ты подавлен, обычно пропадает способность мыслить ясно. Ну, и, наконец, я попросил о помощи и не получил её, — я задумался на минуту и понял, что это было не совсем правдой.
— Вообще-то это не совсем так, — сказал я, усмехнувшись.
— А, так тебе всё-таки помогли? — спросила Нина.
— Да. Как бы, да. Я выиграл поездку в Мексику, и там я познакомился кое с кем, кто, возможно, мог бы мне помочь, но с этим были связаны дополнительные условия, и я не был к этому готов. Можно сказать, что я провалил всё дело.
Но, с другой стороны, мой жизненный путь изменился бы, и, возможно, у меня никогда бы не было возможности понять, как выиграть в лотерею. И, в каком-то смысле, уже это одно стоило того. К тому же, могло случиться, что та история, которую я собираюсь вам рассказать, никогда бы не произошла, а это было бы большой потерей.
— Минутку, ты, что хочешь сказать, что знаешь, как выигрывать в лотерею? — спросил Денни, сложив руки на груди, как бы пытаясь сказать, что это невозможно.
— Да, но об этом позже, — сказал я.
— И ты выигрывал больше одного раза? — спросил Денни.
Его глаза были размером с арбуз.
— Ну да, но мы подойдём к этому позже, — сказал я, отодвигая свой табурет от барной стойки и поднимаясь. Мне нужно было немного размяться.
— Так что, ты получил по заднице и во второй раз? — спросила Нина, усмехаясь.
— Нет, не совсем, — сказал я. — Вообще-то, даже наоборот. У вас что, нет музыки? — сказал я, пытаясь переменить тему. — Здесь слишком тихо!
Денни встал и подошел к маленькому магнитофону, который стоял на одной из полок. Он вставил кассету и покрутил громкость. Не знаю, что это была за музыка, что-то в стиле «нью эйдж», и она прекрасно заполнила тишину.
Дом
Дом, где в следующий раз отдохнет моя Душа,
Перекресток жизни,
Где можно посадить несколько семян доверия,
Вырастить урожай любви
И поразмышлять, какой дорогой пойти в следующий раз,
Перед тем, как направиться домой,
К следующему перекрестку в жизни
Где можно посадить несколько…

Глава пятая

Клаус рассказывает о том, как встреча с женщиной из сна отложила его бунт против Вселенной.
После того, как я немного размял кости и снова сел на табурет, я собрался передохнуть и послушать музыку, но Денни заволновался и, барабаня пальцами по стойке бара, бросил на меня полный нетерпения взгляд. Я сказал:
— Ну ладно! — и продолжил рассказ.
— Это было примерно два года спустя. Эмоционально я был там же, где и раньше, но теперь я ещё потерял работу и был на пути к своему первому банкротству. Потеря работы и банкротство — это было еще не всё.
Я работал упорно в течение примерно года в группе взаимоподдержки, и единственным результатом было лишь то, что я завел несколько приятелей и получил возможность иногда поплакаться. В общем-то, я снял какой-то груз со своей души, но счастлив я всё равно не был.
— А ты пробовал заниматься ещё чем-нибудь в те два года, кроме посещения группы поддержки? — спросила Нина.
— Я пытался работать на разных работах, но, каким-то образом, я чувствовал, что нечто мешает мне найти счастье, и в то время я не мог понять, что же это было. Теперь-то я знаю, в чём было дело, но тогда это просто сводило меня с ума. Все замолчали на некоторое время, я же я был мыслями в том времени.
— Я помню, что был сильно расстроен — я начал злиться по-настоящему, я злился на Вселенную. И, большей частью, я злился на то нечто, что тогда, в первый раз приходило ко мне. Потому что, я думал, какое оно имело право сначала напугать меня до полусмерти и потом не помочь мне, а просто сказать, что мне нужно подумать ещё раз.
Ну, как ещё я должен подумать? — говорил я себе, сжав кулаки. — Я был готов драться! И ещё, я очень устал от жизни. Казалось, ничто мне не помогало, и всё к чему бы я ни притрагивался, превращалось в пыль. Наверное, лучше всего можно описать это, сказав, что без счастья жизнь просто превращается в бесконечную ночь.
Кроме того, я чувствовал внутри сильную боль, от которой не мог избавиться. Мне почти невозможно описать словами все ощущения и эмоции, которые у меня тогда были. Я просто не мог понять, почему мне было так трудно достичь состояния внутреннего счастья, которое должно быть очень естественным.
Мне хотелось лезть на стены. К тому же, я могу стать несносным, если я не получаю чего хочу. Особенно, если я серьезно стараюсь этого достичь. Наверное, стоит сказать, что я не был несчастным постоянно.
У меня были счастливые моменты, но я не был удовлетворен тем количеством счастья, которое у меня было, мне хотелось больше, понимаете? Нина посмотрела на меня и ответила:
— Да, думаю, что понимаю.
— Ты действительно думал, что ты можешь победить то, что, возможно, в сто раз больше тебя? — спросил Денни со смехом.
Я покачал головой и сказал:
— Не всегда важна сама победа, важно принять вызов. Хотя, то, в какой форме я это сделал, явно, было не совсем правильным. Я полагал, что жизни нечего мне предложить, и хотел отправиться куда-нибудь в другое место.
Я всегда поражался тому, что люди согласны сражаться за камни, грязь и тому подобное, но только не за любовь и радость. А это единственное, за что стоит сражаться. Всё остальное — не более, чем временно. Денни утвердительно кивнул головой, и я продолжил рассказывать.
— Было около часу ночи, — сказал я, остановившись и вспоминая. — Я решил, что утром просто поеду в горы, и всё обставлю так, как будто произошёл несчастный случай. Но вскоре после принятия этого решения, я почувствовал покой. Это было что-то такое, чего я раньше никогда не чувствовал.
Я лежал в кровати и был спокоен. Наверное, в это время я задремал и был в состоянии полусна-полубодрствования. И в этом похожем на транс состоянии у меня было видение. Оно было очень похоже на настоящее. Как будто я физически был там.
Я был в музее изобразительных искусств, в самом его центре. Я смотрел по сторонам, и вдруг заметил, что большая часть картин, которые висели на стенах, были моими. И тут началось самое интересное. Я услышал, как открылась дверь и, слегка повернувшись, я увидел, что вошла женщина.
Она было высокая, стройная, у нее были прямые белые волосы почти до плеч, молочно-белая кожа и большие глаза. Я не заметил, как она оказалась прямо передо мной. Она была невероятно красива.
Единственно, как я могу это описать, это сказать, что она была красивее, чем ее внешний облик, красота была где-то вне её внешности. Мы стояли лицом к лицу не дальше, чем в полуметре друг от друга.
Она спросила:  — «Вы Клаус?»
— Как только она это сказала, я почувствовал, как каждая клеточка моего тела ожила и начала внимать. Мне казалось, что я состою из миллиардов и миллиардов клеточек, каждая из которых имеет свое сознание, и в этот момент каждая из клеточек внимала.
Это было совершенно диким и одновременно одним из самых замечательных ощущений, которые у меня были в жизни. Казалось, что каждая клеточка моего тела была личностью, которая принимала участие в моей жизни.
Они были почти, как маленькие существа, которые трудятся все вместе над созданием моего физического тела, чтобы я мог жить и проходить опыт физического существования. У меня было впечатление, что всё, что я делаю, влияет на них и имеет для них значение.
Короче, я попытался ответить на её вопрос и не смог. Слишком много всего происходило в моем теле, и я кивнул головой. Она протянула мне руку, и какую-то долю секунды мы держались за руки. Она сказала: — «Мне бы хотелось, чтобы ты ещё какое-то время побыл там, немного позже ты всё поймёшь».
— Слушать ее голос было всё равно, что слушать голоса тысячи Ангелов, каждая клеточка моего тела была вся внимание. Это было ошеломляюще. К сожалению, в ту же секунду, как она это сказала, всё закончилось, и я проснулся в своей кровати.
В течение нескольких месяцев после этого, меня преследовало это видение, и я пытался вернуться туда не один раз, но всё безуспешно. У меня и близко ничего не получалось.
— Что же такого было в этом видении, что оно тебя преследовало? — спросила Нина.
— Я надеялся, что может быть я встречу эту женщину в реальной жизни. Это было глупостью, но всё-таки это была искорка надежды. И одна только надежда на это помогала мне жить в течение почти трех лет.
Эти три года показались мне такими долгими. Но, думаю, что таков был план. Видно, Вселенная решила, что если она не смогла меня запугать настолько, чтобы я жил в этом мире, тогда, возможно, искушение сработает лучше. И, как видите, оно помогло, во всяком случае, на некоторое время.
— Может, у тебя был всего лишь химический дисбаланс в организме? Ты когда-нибудь думал об этом? — спросил Денни.
— О да, этот путь я тоже прошел, и испробовал нескольких докторов, но дело в том, что лучше я буду страдать, чем жить на лекарствах до конца своей жизни. К тому же, большинство из них имеют серьезные побочные действия, и я опасался, что если я начну принимать некоторые из лекарств, то я потом не смогу быть счастливым без них.
У меня также была надежда, что когда-нибудь я найду ответ. К тому же, лекарства — это только временное решение, они не решают проблему и не устраняют причину, вызывающую проблему. Я считаю, что любовь и счастье не должны зависеть от обстоятельств или опыта или моего физического тела.
Я почувствовал напряжение от того, что начал вспоминать свое прошлое, потянулся за сигаретами и, закуривая, сказал:
— Сделаем небольшой перерыв!
Нина и Денни согласились.
Последняя линия обороны
Господи, ну разве мы не упрямы,
О да, упрямы,
Против Вселенной ты готов сражаться,
Тысячи воинов, с обнажёнными клинками из стали,
Пять сотен тяжелых коней,
И против них ты встанешь со своим кинжалом из соломы.
Я был воином целую вечность и ещё один день,
Я не знаю всего, но одно я знаю:
В этот день прольется кровь,
И это будет твоя кровь, друг мой,
А также, моя, ибо я буду сражаться с честью.
Поэтому, я прошу тебя: «Подумай».
Хороший ли этот день для того, чтобы умереть?

Глава шестая

В которой Клаус рассказывает о своём приключении на пути в горы и о встрече с официанткой в закусочной на автозаправке.
После короткого перерыва я прочистил горло и продолжил рассказ:
— Прошло почти три года. Это было ранним вечером, я вышел поужинать в ресторан, но есть не смог. Я был совершенно подавлен и расстроен, в глазах стояли слезы. Я сел в машину и поехал. Я был настолько бесчувственен и изнеможен, что просто поехал по шоссе в горы. По какой-то причине мысль о том, что через час или два всё закончится, приносила мне облегчение.
— В этом-то и проблема с самоубийствами, люди думают, что это выход, а это наоборот лишь начинает весь процесс заново, — прокомментировала Нина.
— Согласен, — сказал я. — Но когда ты уже зашёл так далеко, всё перестает иметь значение, остаётся только желание выйти из этой темноты, хотя бы ненадолго. Я бы всё отдал за то, чтобы побыть хотя бы неделю счастливым. Вот что я чувствовал. Нина кивнула и посмотрела на меня с сочувствием.
— Похоже, по пути ты изменил своё решение, иначе бы не сидел здесь сегодня, — сказал Денни.
Не знаю почему, но верхняя губа Денни дрожала. Мне показалось это довольно забавным.
— Вовсе нет. На самом деле, вот что случилось. Примерно на расстоянии 30 минут езды от Калгари стояла заправочная станция. В баке было достаточно бензина, но по какой-то непонятной причине, как только я проехал эту станцию, моя машина чихнула, дернулась и поехала со скоростью максимум миль пять в час.
Это было похоже на то, как если бы кто-то очень быстро включал и выключал зажигание. Я посмотрел на датчик топлива — его было достаточно. К тому же, машина была новой. Я решил развернуться на шоссе и поехать назад на заправочную станцию, думая, что, вероятно, что-то случилось с электронным зажиганием.
Но как только я начал приближаться к станции, машина стала прекрасно работать. Я решил, что нет смысла её ремонтировать — если её хватит на эту поездку, то потом это уже не будет иметь значения. И я решил развернуться на шоссе и снова поехать в горы.
— Мне пришлось проехать около мили, пока я нашел место для разворота. Я был в таком плохом настроении, что меня не остановило бы, даже, если бы мне пришлось толкать машину самому. Я развернулся и вновь направился в горы.
Но, как только я доехал до заправочной станции, машина принялась дергаться и чихать. Я пытался переключать передачи, включать и выключать фары и зажигание, но ничто не помогало. Машина продолжала чихать, пока я не подъехал к месту, где можно было развернуться.
Машина еле ехала, и я едва смог завершить маневр. Она ехала так плохо, что до станции я ехал минут десять или пятнадцать. Несколько раз двигатель глох, но я снова его запускал. Затем, как только я доехал до заправки, двигатель снова ожил и начал замечательно работать.
Поэтому, я проехал заправку и направился к тому месту, где можно было развернуться, что было на расстоянии мили. Машина всё ещё работала хорошо. Я пересек шоссе и поехал снова по направлению к горам.
Несносная машина продолжала работать хорошо, пока я не проехал заправку, затем произошло то же самое. Двигатель начал чихать и то включаться, то выключаться. Я был уже действительно сильно расстроен и решил ехать, как есть, но чем дальше я отъезжал от заправки, тем хуже ехала машина.
В конце концов, мне оставалось только одно — снова развернуться. И, естественно, как только я доехал до заправки, машина снова поехала нормально, она вся ожила и мурлыкала, как котенок.
— Почему же ты не остановился на заправке и не попросил персонал проверить её? — спросил Денни.
— Во-первых, уже было девять или десять вечера, и я не думал, что в такое время там будет механик. К тому же, она прекрасно работала на противоположной стороне трассы, и почему-то я знал, что с машиной было всё в порядке. Но на этот раз я не собирался позволить Вселенной так просто себя остановить, — ответил я.
— Ну, ты и упрямец, — ответила Нина, покачивая головой.
— Возможно, но я был зол и собирался показать Вселенной, что с меня хватит.
— И что же, ты так и ездил взад-вперёд, пока твоя машина не развалилась на части? — спросил Денни, как будто он знал ответ наперёд.
— Вроде этого, но не совсем, — сказал я. — Я так и ездил по кругу до 9 или 10 утра.
Нина и Денни разразились хохотом. У меня не оставалось выбора, как только присоединиться к ним. Сейчас, оглядываясь назад, это кажется безумством. И, наверное, так оно и было.
— Ну и ну, ты всё-таки сдался! — сказала Нина, аккуратно вытирая слезы со щёк.
— Нет, вообще-то я не сдался, просто я был совершенно измотан и решил поехать на заправочную станцию чего-нибудь перекусить и выпить кофе. После этого я собирался продолжить. К тому же, мне нужно было залить бензину. Хорошо ещё, что у них был круглосуточный ресторан.
Короче, я подъехал к заправке, и попросил залить бак доверху. Я помню, что работник странно на меня посмотрел, но я не обратил на это особого внимания. Я запарковал машину и вошел в ресторан. Там было очень тихо, только несколько старых дальнобойщиков сидело за стойкой.
Я выбрал место за одним из столиков, разделенных невысокими перегородками. Наверное, к этому времени я находился почти в бредовом состоянии. И, должно быть, выглядел ужасно — с измождённым лицом, с красными белками глаз и со следами слёз на щеках.
Подошла официантка с кувшином кофе в руках, заботливо и весело посмотрела на меня, и спросила, не я ли тот тип, который ездил на машине взад-вперёд всю ночь. Нина с Денни всё ещё хохотали. Потянувшись за сигаретой, я нахмурился так сурово, как только мог, но от этого они засмеялись ещё громче.
— Смейтесь, смейтесь. Когда-нибудь роли переменятся, и тогда посмотрим, что в этом смешного, — сказал я.
— Как ты думаешь, какова вероятность того, что подобная ситуация могла произойти? — спросил Денни, посмотрев на Нину.
Взмахнув руками в воздухе, Нина ответила:
— Наверное, один на миллион.
Мне пришлось ждать довольно долго, прежде чем они успокоились, и я смог продолжить.
— Короче говоря, я сказал официантке, что моя машина не хочет ехать в горы, а едет только назад в Калгари. Я едва мог говорить, во рту у меня пересохло, и я не чувствовал своих губ. Вдобавок я слишком устал, чтобы смущаться.
— Она спросила меня, куда я направлялся. И совершенно прямо я ответил: «Сброситься с горы!»
Она постояла глядя на меня, а потом неожиданно расхохоталась. Наконец она, похоже, успокоилась и, наклонившись, сказала: «Похоже, до тебя доходит с опозданием. Я принесу тебе завтрак, потому что ты ещё долго побудешь с нами».
— Она налила мне чашку кофе и направилась в кухню. Я ожидал услышать смех из кухни, но ничего не услышал. Я понял, что она никому не рассказала.
— Она не спрашивала меня, почему я решил сброситься в машине с горы, но после ещё нескольких слов, а также бесплатных кофе и завтрака, я сел в машину и направился домой.
К этому времени Денни с Ниной так громко хохотали, что это начало меня раздражать, я извинился и вышел в туалет. Я не обиделся на них, просто мне было немного не по себе.
Сейчас эта заправочная станция не работает, там ничего нет, кроме пустого здания. Я всё ещё иногда езжу туда и думаю, сколько ещё таких, как я, останавливалось там.
Так что, теперь я всё ещё здесь и рад этому. Что касается обещания, что всё, в конце концов, станет мне понятно, оно сбылось. Но что касается совета подумать хорошенько ещё раз, то он меня всё ещё немного раздражает.
А Вам, добрая и великодушная официантка, СПАСИБО!!!
Требуется
Ангел-Хранитель, один. Должен обладать невероятным,
невообразимым и совершенно непостижимым терпением.
Резюме и лотерейный билет присылать по адресу а/я 40081, Клаусу.

Глава седьмая

Клаус пробует жить как все, что не получилось, тогда он обращается к книжкам за рецептом счастья, а затем применяет прочитанное к тому, чтобы выигрывать ставки на спортивные события. Денни просит рассказать об этом.
Когда я вернулся из туалета, Нина и Денни уже успокоились, но всё ещё усмехались. Когда я садился на табурет, Денни поинтересовался у меня, не хочу ли я ещё апельсинового соку.
— Да, пожалуй, мой стакан можно немного освежить, — ответил я.
— Мы не думали так над тобой смеяться, — сказала Нина.
— Но согласись, что часть рассказа, где до тебя всё доходит с таким трудом, очень смешна, — добавил Денни.
— Наверное, вы правы, — сказал я, кивнув головой в знак согласия.
— И это всё кончилось? — спросила Нина.
— Нет, веселье лишь начинается. И с этого момента всё становится совершенно ненормальным.
Денни снова сел на табурет и сказал:
— Ну что ж, ночь ещё только начинается, и если ты готов рассказывать, мы готовы слушать.
На какое-то мгновение губа Денни снова задрожала. Я наклонился к Нине и, улыбаясь, спросил:
— Почему у Денни время от времени дрожит губа?
— Это случается, когда он что-то утаивает. Из него не вышло бы хорошего игрока в покер, — смеясь, ответила Нина.
На момент я задумался, что же может утаивать Денни. Возможно, приближался крутой поворот в игре. Что-то меня настораживало. Я всегда держу глаза и уши открытыми, чтобы не пропустить что-нибудь необычное. Это был явно один из таких случаев.
Я посмотрел на часы, но они всё ещё не работали. Было видно, что капельки воды попали за стекло. Я собирался спросить, который час, но решил отпустить эту мысль — в конце концов, торопиться мне было некуда. Нина и Денни терпеливо ждали продолжения рассказа.
— Ну вот, — сказал я, вспоминая, не чём я остановился, — в течение примерно двух лет я переезжал из дома в дом, и, в начале, всё шло хорошо, но моё сердце было недовольно. Я всё ещё не был счастлив, и провел большую часть последних шести месяцев, пытаясь достичь счастья или ещё большего счастья.
Относитесь к этому, как хотите, мне всё равно. Я знаю, что вы уже слышали это несколько раз, — сказал я, посмотрев на Нину с Денни. — Но именно так и было на самом деле. Я перестал менять дома и проводил всё время, пытаясь найти решение своей извечной проблемы.
Но у меня заканчивались деньги, и, в конце концов, я временно сдался и решил устроиться на работу. Довольно быстро я нашел хорошо оплачиваемое место. Через несколько дней я также нашел за хорошую цену новый дом, в который и переехал.
Я решил, что могу жить так, как живут все остальные, что означает работать на работе, платить по счетам, и немного откладывать на старость. Мой сын жил со мной, и поэтому я думал, что мне, к тому же, нужно служить хорошим примером.
Мысль о том, чтобы вот так и пройти по жизни, ожидая своего конца, ужасно меня подавляла, но другого выхода я не видел.
Примерно через пять месяцев после устройства на работу, однажды утром, когда я пришёл туда, мне объявили, что я уволен. Они сказали, что это было из-за того, что бизнес развивался медленно, и им нужно было урезать расходы.
Но настоящей причиной было не это: они видели, что я был несчастлив. Я просто не мог больше этого скрывать, у меня не хватало энергии на то, чтобы постоянно держать на лице улыбку. Я уверен, что они пришли к заключению, что мне не нравилось там работать.
Я остановился на минуту, чтобы прикурить сигарету и продолжил рассказ:
— Это было для меня большим шоком. Я не был по-настоящему расстроен, но в то же время, я не знал, что делать дальше. Я просто сидел дома всю неделю, и моим единственным занятием было выгуливать каждый день собаку.
У меня были кое-какие деньги, но очень немного, а ежемесячная плата за дом была довольно высокой. Дом не был большим, но находился в хорошем районе. Экономика была не на высоте, и хорошо оплачиваемых работ было не так уж много.
Даже если бы я смог тут же найти посредственную работу, я знал, что всё равно не смогу позволить себе этот дом. Я помню, как сидел в парке и смотрел, как мой пес Руди бегал, играя с другими собаками, и что-то щелкнуло во мне.
Почему-то я решил, что, возможно, мне стоит предпринять еще одну попытку в поисках счастья. Я подумал, что, возможно, во всех тех книгах, что я перечитал в прошлом, я пропустил что-то или не правильно выполнял инструкции.
Как только мы с Руди вернулись с прогулки по парку, я вскочил в машину и направился в библиотеку. По дороге одна часть меня говорила, что это просто потеря времени, но всё-таки, другая часть меня встрепенулась к жизни с величайшим энтузиазмом.

Также я понимал, что в те времена, когда я бросался на поиски внутреннего счастья, я, в общем-то, становился счастливым. Потом, через некоторое время, когда у меня не получалось достичь ничего большего, чем временное счастье, тогда я

действительно впадал в депрессию.
У меня было очень твердое ощущение, что в этот раз у меня получится. Я помню, что думал, что мне только нужно найти то нечто, что я, возможно, пропустил. И тогда всё будет в порядке.
— Господи, сколько это будет продолжаться? — спросил Денни, перебивая меня.
— Уже всё, — ответил я, — отсюда начались большие перемены.
— Слава Богу, а то я и сам начал впадать в депрессию. Мы уже приближаемся к той части, где будет про лотерею? — спросил Денни.
— Уже почти что там, — сказал я и продолжил. — Короче, я взял целую стопку книг обо всём, что приходило на ум: о медитации, духовные книги, о визуализации, управлении умом, позитивном мышлении, любви и так далее, даже несколько книг по лозоходству, которые, в общем-то, не были нужны.
Но я их увидел и решил взять с собой. Короче, я провел несколько недель, делая заметки, и следуя любым инструкциям, как можно лучше. По существу, я начинал читать, как только просыпался и заканчивал, когда шёл спать. Перерывы я делал только на то, чтобы поесть или вывести Руди в парк и практиковать всё, что предлагалось в различных книгах.
— Ты достиг каких-нибудь результатов? — спросила Нина.
— Никаких, — ответил я, — за исключением самого факта того, что я делал усилия, из-за чего я чувствовал себя лучше, по крайней мере, лучше, чем обычно. Вообще-то, я не ждал никаких результатов. Просто во мне горело желание сделать еще одну попытку.
В общем-то, сам факт того, что я предпринимал попытки, давал мне надежду, и в каком-то смысле, это меня успокаивало. Есть разница между тем, чтобы надеяться на получение чего-то и тем, чтобы ждать, что что-то произойдет. Но мы ещё поговорим об этом позже.
Итак, тут-то всё и начало меняться. Я уже стал нервничать и подумал, что пора сделать перерыв. Я решил позвонить другу и узнать, дома ли он. Он, как всегда, был дома. Я взял пива и отправился к нему в гости.
В то время мой друг был не в лучшем финансовом положении, чем я. Он не работал, и у него было не так уж много денег. Большую часть своего времени он проводил, смотря спортивные передачи и играя в спортивную лотерею, что у него не очень-то получалось.
Я увидел некоторые из его проигравших билетов и с сарказмом предположил, что с таким же успехом для выбора команды, которая выиграет, он может пользоваться игрой «дартс». Он засмеялся и сказал, что я, возможно, прав.
Я всегда относился к азартным играм, как к выбрасыванию денег на ветер в надежде, что назад прилетит в два раза больше. Шансов, что такое произойдет, немного. В прошлом я играл в покер, но больше для своего развлечения. Можно выиграть или проиграть максимум пять-десять долларов.
Я просматривая билеты своего друга, когда мне в голову пришла идея. Я только что прочел несколько книг по лозоходству и посмотрел программу по телевизору.
Там человек искал минералы с помощью лозы, и в тот день он работал для шахтера, чтобы помочь ему найти новые места залежей некоторых минералов в старой заброшенной шахте. Как оказалось, они добились довольно большого успеха.
Этот человек, использовавший принципы лозоходства, пользовался просто веревкой с чем-то тяжелым на конце, как отвес. Похоже, что он считал, что вращение влево это «да» и вправо это «нет». Я подумал, что использование веревки это не более, чем один из способов, каким подсознание может общаться с моим сознанием.
Я взглянул на своего друга и сказал, что человек может использовать свое подсознание для того, чтобы увидеть будущее, и понять, какая из двух команд выиграет. Мой друг сказал, что у меня не все дома и что будущее предсказать невозможно.
Я не согласился, потому что подсознание может производить огромные вычисления, о которых наши компьютеры еще только мечтают. Тут мой друг начал перечислять мне разные причины, почему это не получится и не может получиться. Видимо, он был ещё более твердолобый, чем я.
Но, чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась эта идея. Ко времени, когда я в тот вечер добрался до дома, я уже почти полностью всё продумал. Понимаете, я решил, что единственное, что мне нужно сделать, это найти такое состояние ума, при котором сознание и подсознание встречаются и работают вместе, как одно, а не существуют раздельно.
Выглядит это очень просто и это действительно просто, хотя я и затратил какое-то время на то, чтобы добиться этого. Всё действительно оказалось очень просто. Кроме того факта, что я получил намного больше, чем рассчитывал.
— А почему подсознание имеет такое значение? — спросил Денни.
— Похоже, что подсознание обладает доступом к огромному объёму информации. Также, все подсознания, по-моему, объединены в большую сеть, но самое важное, как мне кажется, это то, что наше подсознание также соединено с нашей Душой — тем, большим, что мы есть на самом деле.
Сейчас, я не хочу далеко отклоняться от темы, так что давайте пока следовать за историей, — ответил я. Денни согласился, и я продолжил:
— Я затратил немало времени на разработку деталей и всего плана. К тому же, я снова пошел в библиотеку и взял ещё кое-какие книги. Я занимался этим примерно в течение недели или двух, пробуя разные вещи. В общем, я взял всю информацию, какую я мог найти и, перемешав её, взял немного оттуда, немного отсюда.
Вывод, к которому я пришёл, заключался в том, что мне нужно было находиться в состоянии очень глубокой медитации, и чтобы мой мозг находился в состоянии транса. Похоже, что между сознанием и подсознанием есть тонкая завеса, которую я пытался перейти.
Самой большой проблемой было найти, на чём мне сконцентрироваться. Сначала я пробовал сконцентрироваться на результатах игры, но это только вводило меня в состояние типа сна, и результаты, которые я видел в уме, были неправильными. Потом я попытался сконцентрироваться на своем подсознании, при этом я получал смешанные результаты. Не то, к чему я стремился.
Я не буду пересказывать в деталях всё, через что я прошел, чтобы прийти к выводу, к которому я пришёл. Главная идея состоит в том, что мы представляем собой нечто большее, чем просто сознание и подсознание. Я пришёл к выводу, что нужно соединиться со всем, что есть я.
И вместо того, чтобы говорить, «всё, что я есть» или «высшее я», я решил назвать это словом Душа. Я был уверен, что подключение к этой большей части себя было ключевым моментом, и это заработало. Да так хорошо заработало, что через шесть недель я выиграл более ста тридцати раз.
— О какой сумме идёт речь? — прервал Денни.
Я отпил соку и посмотрел на Денни. Без труда можно было увидеть долларовые значки в его глазах.
— Общая сумма денег была чуть меньше двух тысяч долларов, главным образом потому, что я делал маленькие ставки. Я не собирался выбросить на ветер последние оставшиеся у меня деньги. Также я решил, что лучше оставаться незамеченным, раз уж это работает, я мог и не спешить.
Плюс на тот момент деньги казались мне фактором второстепенным, я чувствовал, что я совершил что-то, что, по словам других, сделать невозможно. Я буквально чувствовал, как парю над землей от радости.
— А как же насчёт счастья? — спросила Нина.
— Похоже, это на какое-то время отошло на второй план, — ответил я. — К тому же, намного легче быть несчастным, если ты находишься в теплом месте под пальмой и смотришь на набегающие волны. И хотя я был еще не там, но это становилось возможным.
Вообще-то, оглядываясь назад, я думаю, что был счастлив. Я тратил на свои занятия много часов, но в то же время, мне это очень нравилось. Даже сейчас я трачу на это бесчисленные часы времени, открывая, что ещё я могу сделать при помощи своего ума.
Наверное, можно сказать, что я нашёл свое призвание. Но хотя, мне это всё ещё нравится, и я чувствую себя счастливым в этом, но не отсюда приходит моё счастье, и не в этом была причина моего несчастья. Но мы скоро подойдем к этому. Денни вставил:
— Ну, если уж впадать в депрессию, то уж лучше с комфортом.
Я посмотрел на Нину с Денни и сказал:
— Что-то явно стало происходить. Внутри меня начало просыпаться счастье. И это имело отношение к тому, как я пользовался своим умом. Но в то время, единственным, что я отметил, было то, что я приобрёл покой.
— Похоже, так оно и есть, — сказала Нина. — Для счастья нужен внутренний покой!
— Согласен, — сказал я. — Кроме того, я был занят делом, мне было интересно и, на то время меня не заботило ничто другое. И к тому же...
— Это не важно! — перебил Денни. — Дай мне точные инструкции, как этого добиться.
Я увидел, что в руках у Денни уже была ручка, и перед ним лежал открытый блокнот. Его глаза были размером с блюдца, и губа дрожала еще сильнее, чем раньше.
— Полагаю, будет лучше, если я сначала расскажу всю историю, — сказал я в ответ.
— Я бы предпочла сначала дослушать до конца, — добавила Нина.
— Я хотел бы получить инструкции сейчас, иначе ты, скорее всего, забудешь об этом, — настаивал Денни.
— Ну, я, возможно, и могу забыть, — ответил я со смехом, — но, уж, ты-то, наверняка, не забудешь мне напомнить. Нина пожала плечами и сказала:
— Выбор за тобой.
Это казалось уже слишком странным. Я не понимал, то ли Денни просто играет в игру, то ли он говорит серьезно. Понимаете ли, есть два типа игроков. Одни играют со Вселенной, а вторые просто принимают участие в игре.
Главное отличие состоит в том, что играющий со Вселенной, находится очень близко к дилеру, и, в общих чертах, знает о направлении, в котором должна развиваться игра, и будет работать в этом направлении. К тому же, такие игроки знают у кого какие карты.
Остальные, каким являюсь я сам, просто играют в игру. Я был уверен, что Нина и Денни играли в игру со Вселенной, но сейчас становилось похоже, что, видимо, только Нина была таким игроком.
Так что, наверное, Денни просто играл в игру так же, как и я. Иногда кажется, что Вселенная творит игру по ходу её развития, во всяком случае, такое у меня впечатление.
Уже не в первый раз мне приходилось проходить через внутреннюю борьбу, решая, включать ли инструкции в книгу и, вообще, стоит ли рассказывать кому-либо об этом. Похоже, я вновь оказался перед этим перекрестком.
Что-то было не так в том, что Вселенная оставила такое важное решение мне. Но оставила ли?
Я решил дать Денни инструкции, но сначала, я подумал, стоит прочитать ему небольшую лекцию. По правде говоря, я это делал, в большей степени, для прикрытия своей задницы.
— О’кей, Денни, я дам тебе инструкции, но знай, что это может быть использовано в разных целях, и если ты решишь применить это для игры в азартные игры, то ты берешь на свои плечи ответственность за всё, что может случиться.
Если ты, всё равно, собирался потратить два доллара на лотерейный билет, тогда ладно, уж, можно, по крайней мере, постараться максимально повысить свои шансы. Но если ты собираешь бросить на эти цели деньги, отложенные для покупки продуктов, могу тебе сразу сказать, что ты проиграешь, и объясню почему...
Денни прервал:
— Я со всем согласен, без вопросов, — сказал он, как ребёнок, получивший новую игрушку.
Я отпил апельсинового соку и подумал про себя, что я точно слышал эти слова раньше.
Сны
Сны, о сладкие сны.
Говорят, если что-то можно увидеть в воображении,
Значит этого можно достичь. Я вижу это сейчас, так ясно...
Вопрос в другом: Буду ли я об этом помнить, Когда проснусь?

Глава восьмая

Клаус даёт Денни инструкции по получению информации от подсознания.
— О'кей, начинаем, — сказал я. — Первое, что нужно понять, это фактор необходимости. Другими словами, если ты включаешься в игру в покер со своими последними двадцатью долларами, и тебе обязательно нужно выиграть, то с тем же успехом ты можешь просто оставить свои 20 долларов на столе и уйти.
Потому что если тебе что-то очень нужно, то получить это будет очень непросто. Иными словами, тебе нужно не привязываться к результату. Денни отложил свой блокнот и спросил:
— Похоже, тебе тогда были очень нужны деньги, в чем же здесь отличие?
— Вообще-то, во многих отношениях, в то время я был на таком этапе своей жизни, что мне было всё равно. Если бы я выиграл, хорошо, и если бы не выиграл, то, что из этого? Я знал, о существовании фактора необходимости. Я выучил это много лет назад, испытав на собственной шкуре.
Есть огромная разница между тем, чтобы хотеть чего-то и в чём-то нуждаться. Разница очень проста — когда мы сильно хотим чего-то, то мы будем склонны думать об этом и придумывать способы, как это получить.
Но в состоянии, когда нам что-то отчаянно необходимо, наш ум не сможет быть чист, а, скорее всего, будет думать о том, что произойдет, если мы не преуспеем. Это похоже на попытки смотреть в одну сторону, а ехать или идти в другую. Это не работает.
Так же и с умом. Нужно сосредоточить ум на том, чего мы хотим добиться, а не на нашем страхе того, что может случиться, если у нас ничего не получится.
— То есть, я, как бы, делаю это просто для удовольствия, просто чтобы чем-то себя занять? Что-то вроде хобби? — ответил Денни.
— Отлично, это прекрасное начало, — ответил я. — Тогда на тебя ничто не давит, и ты можешь сосредоточиться на том, чего ты хочешь достичь. Понимаешь, если ты сделаешь ставку большой, то будешь привязан к результату, но если поставишь всего два-три доллара, то результат не будет иметь значения, особенно, если ты всё равно собирался это сделать.
— Денни, ты уверен, что понимаешь, о чем говорит Клаус? — тихо спросила Нина.
— Я всё понимаю, никаких проблем, — ответил Денни. — Что делать дальше?
— Дальше тебе нужно найти тихое место, где тебя никто не побеспокоит. Затем тебе нужно либо лечь, либо сесть в удобное кресло. Я предпочитаю лежать, так как, тогда мне не нужно волноваться о том, что моя голова может упасть.
Единственной трудностью в положении лежа является то, что, могут потребоваться дополнительные усилия, чтобы сохранить состояние бодрствования. Потом, нужно позволить себе полностью расслабиться и дать телу уснуть. Но не уму.
То есть, мы ложимся и позволяем телу уснуть до состояния, когда ты его уже не чувствуешь и не можешь ничего слышать. Нельзя сказать, что ты обязательно не должен ничего слышать, но это может оказаться важным в самом конце.
— Мне нужно что-то представлять, чтобы мой ум оставался бодрствующим? — спросил Денни.
— Нет! — ответил я, — Потому что, если ты начнешь что-либо представлять, то ты войдешь в состояние, похожее на сон, и потом уснешь. К тому же, если ты начнёшь что-то визуализировать, то может случиться, что всё увиденное тобой будет лишь плодом воображения.
— Так что же мне делать со своим умом, чтобы не уснуть? — спросил Денни.
— В этом вся соль, тебе надо сфокусироваться на своей Душе. Душой я называю ту большую часть тебя или «всё, что ты есть», чем бы это для тебя ни было. Загвоздка в том, что ты не можешь её визуализировать.
Лучшим, к чему я пришёл, является представлять себе, что я слушаю свою Душу. Я представляю, что я пытаюсь услышать что-то очень тихое — свою Душу. Отвлекись сейчас на момент и попробуй услышать, что происходит за стенами этого бара.
Денни закрыл глаза и замер, я заметил, что он затаил дыхание.
— Нет, Денни, нельзя задерживать дыхание, продолжай делать своим умом то, что ты делаешь, но дыши.
Я воспользовался этими мгновениями тишины, чтобы закурить следующую сигарету. Денни открыл глаза и сказал:
— По-моему, у меня получилось, мой ум был полностью сфокусирован, и, в то же время, он ничего не делал. В общем, он был абсолютно пустым.
— Всё правильно, — ответил я, — но самое сложное в том, чтобы удержать этот фокус, не думая о других вещах. Это несложно сделать в течение нескольких секунд, но потом ум пытается внести различные мысли и образы. Ни в коем случае тебе не следует вовлекаться в эти мысли.
Если ты поймаешь себя на этом, или на том, что увлекаешься образами, возникшими в уме, ты должен вернуть свой ум назад к концентрации на Душе. Если ты не поймаешь себя в тот момент, когда ты уплываешь, то войдешь в дремотное состояние, после чего, скорее всего, уснешь.
Также, очень важно, сосредоточиваясь, оставаться в расслабленном состоянии. Тебе не следует делать усилие, так как тогда ты не будешь расслабленным, и для тебя всё закончится головной болью. Так что, тебе нужно быть умственно, физически и эмоционально расслабленным, но одновременно и сфокусированным. Звучит, сложно, но, на самом деле, это очень естественно.
— Почему нельзя просто визуализировать результаты в мозгу? — спросила Нина.
— Я тоже как раз собирался спросить об этом! — добавил Денни.
— Я точно не знаю почему. Я только знаю, что если ты начнешь визуализировать на такой ранней стадии, то почему-то, то, что ты увидишь, будет частью сна, а не правильным ответом. Я ещё не знаю ответов на все вопросы, но я знаю, что тебе нужно пройти за состояние сна, чтобы достичь более высокой части своего ума.
Это как развилка, ты можешь повернуть налево или направо. Налево — в состояние сна и направо — в состояние высшего ума. Вначале будет трудно удержать себя от того, чтобы свернуть налево.
Для нас это естественный путь, но лишь потому, что мы проделывали это много раз, и потому, что большинство людей не часто пользуются дорогой направо к высшему уму или Душе.
Это подобно колее, уводящей тебя влево. На самом деле, нет ни лево ни право, просто я использую эти понятия для примера.
— В этом что-то есть. Я думаю, что понял. Но почему ты думаешь, что моя Душа будет мне помогать? — спросил Денни.
— Интересный вопрос, я никогда не подходил к этому с такой точки зрения. Я подхожу к этому так, как будто я дотягиваюсь и становлюсь этой большей частью себя самого, получая этим самым все доступные ресурсы.
Другими словами, зачем использовать старый ручной калькулятор, когда в твоём шкафу стоит большой и быстрый компьютер?
Если тебе нужно принять важное решение в жизни, зачем использовать маленький сознательный ум, который есть не многим более чем мозговой столб (brain stem), если тебе доступны все эти невероятные ресурсы? Денни попытался меня прервать новым вопросом, но я остановил его на полпути:
— Посмотри на это следующим образом, Денни, каждый раз, когда ты пытаешься принять решение, ты в, какой-то мере, пытаешься предсказать будущее. Даже, если это такое простое решение, как когда приготовить ужин. Когда все соберутся? В котором часу? Сколько времени это займет? И так далее.
Сознательный ум в состоянии производить очень маленькие и медленные вычисления, но та большая часть тебя, назовем её подсознанием, имеет в своем распоряжении больше информации, и обладает памятью обо всём, что ты видел, слышал, нюхал, чувствовал или переживал.
Потому, она может использовать эту информацию для вычислений, значительно более быстрых и точных, чем у сознательного ума. К примеру, подсознание имеет фотографическую память всего, что видели твои глаза. Даже если сознательно ты не видел чего-то, оно, всё равно, записано в подсознании.
И самое замечательное это то, что все подсознания, каким-то образом соединены. Это, как компьютер, который подсоединен к тысячам других компьютеров и может получить любую информацию, которая ему нужна, откуда угодно.
Ученые продолжают свои споры, но знание об этом существует уже тысячи лет. Теперь о высшем уме или о той части, которую я называю своей Душой, и которая живет вне временных и физических ограничений.
Я остановился на минуту, чтобы дать Денни возможность задать вопрос, потому что он крутился на месте, как ребёнок, который хочет в туалет. Денни облегчённо вздохнул и спросил:
— А почему ты фокусируешься на Душе, если говоришь, что подсознание имеет столько информации в своем распоряжении?
— Я не знаю ответов на все вопросы, но за эти годы я прочел множество книг, и я люблю читать между строк. Скажем так, никто не заявил о том, что предпринял попытку сделать подобное. Но я предполагаю, что многие пытались использовать визуализацию, и у них ничего не получилось.
Кроме того, я уверен, что многие пытались использовать подсознание, и у них тоже ничего не вышло. По правде говоря, я могу лишь строить предположения почему эти два пути не работают. Но если бы я тратил свое время на то, чтобы разобраться в причинах, я бы ни к чему не пришёл.
Я полагаю, что мы являемся чем-то большим, чем просто сознательный и бессознательный ум. Откровенно говоря, я думаю, что очень немногие пробовали пользоваться своей Душой, если вообще такие найдутся.
— Почему ты думаешь, что никто не пытался использовать свою Душу? — спросила Нина.
Я взмахнул руками в воздухе и сказал:
— Откровенно говоря, у меня больше теорий, чем ответов. Но, возможно, многое здесь объясняется суевериями, а также страхом.
Вообще-то, я думаю, что в большей мере это из-за страха, потому что мой друг, который абсолютно не религиозен, боялся попробовать это, думая, что этим я мог нарушить какой-нибудь космический закон.
Также, мне кажется, что это держалось в большом секрете, и передавалось, вероятно, только некоторым мастерам.
— Почему ты думаешь, что это держалось в секрете? — спросила Нина.
— Хороший вопрос, это и меня немного беспокоит, — вставил Денни.
— Наверное, из-за страха, — ответил я.
— Чего же боялись эти мастера? — спросила Нина.
Денни кивал головой, как бы говоря, что и он задает тот же вопрос.
— Вероятно, тьмы, — ответил я. — Обладание знанием не всегда отгоняет страх, и оно не обязательно делает тебя сильным настолько, чтобы ты мог встретить лицом к лицу всё, что тебе посылает жизнь.
— Не похоже, чтобы ты обладал огромными познаниями, так почему же ты не боишься играть с тем, что было спрятано на протяжении столетий? — спросил Денни. Я не мог не рассмеяться над этим вопросом. Я поднял в воздух руки и сказал:
— Чем мне может угрожать Вселенная? Я уже пытался покончить с этой жизнью несколько раз. Так что единственное, что остается — это бессмертие. Что лишь даст мне дополнительное время, чтобы влезть в новые приключения.
К тому же, теперь я обладаю умением, которое в тысячу раз сильнее, чем что угодно темное и негативное. Кроме того, почему бы твоей большей части быть недовольной тобой за то, что ты установишь с нею контакт?
Пряталось не это, а то, что мы можем сделать и чего достичь, когда устанавливаем контакт с большей частью себя. И у меня есть кое-что очаровательнее, чем спортивная лотерея.
— Что же это? — спросил Денни, откладывая ручку. Губа Денни определенно снова дрожала. Улыбнувшись про себя, я сказал:
— Я предлагал тебе сначала дослушать рассказ до конца, но ты настаивал. Потому тебе придется подождать, пока я не закончу давать инструкции. Но сначала мне бы хотелось, чтобы ты долил мне апельсинового сока, и я схожу в туалет. Потом я закончу давать тебе инструкции, которых ты так сильно хотел.
Я всё ещё улыбался про себя по дороге в туалет. Я думал о том, что часто говорил мне мой приятель Джон:
— Всегда держи туз в рукаве. Возможно, ты никогда им не воспользуешься, но даже если у тебя ничего нет, у тебя будет ощущение, что у тебя что-то есть…
Страх
Страх сделать попытку,
В конце концов, прольет слезы Любви.
«Я очень надеюсь, что в этом я прав...»

Глава девятая

Клаус продолжает давать Денни инструкции.
Туалет был невероятно маленьким. Там был один умывальник и одна кабинка с небольшой дверцей. Я вошёл в кабинку, закрыл за собой дверь, и занялся делом. Я думал о том, что, возможно, мне не стоило упоминать о лотерее.
Может, мне стоило сохранить это в секрете. Но, с другой стороны, при помощи этой информации можно делать столько полезных вещей. Я услышал, как открылась дверь туалета, и мне показалось, что я услышал шаги. Когда дверь закрылась, я услышал голос пожилого человека. Он произнёс:
— Не бойся рассказывать то, что знаешь, остальное предоставь мне.
— Вот как, а ты-то кто такой? — спросил я с сарказмом, думая, что, это Денни подшучивает надо мной. Я нажал ручку слива, повернулся и открыл дверь кабинки, ожидая увидеть стоящего там Денни, но там никого не было. Я быстро открыл дверь в туалет и вышел, дав ей закрыться за собой.
Я обежал взглядом бар, но там не было никого, кроме Денни, Нины и сидящего за столом старика. Я подумал, что невозможно, чтобы старик мог возвратиться к своему столику так быстро, к тому же, он выглядел так, как будто не двигался вообще.
И Денни и Нина оба уставились на меня, не понимая, почему я там стою. Я прошел к своему табурету и сел. Глядя на Нину с Денни, я спросил:
— Пока я был в туалете, кто-нибудь туда заходил? — они оба посмотрели на меня, затем друг на друга и покачали головами.
— Та жидкость из зеленой бутылки, не вызывает, случайно, галлюцинаций? — спросил я.
— У меня нет, — ответил Денни, качая головой. — Нина, а у тебя?
— Я в порядке, — сказала Нина, пожимая плачами.
— Наверное, дело в виски, после него можно увидеть пару розовых слонов. А что такое? Что ты увидел? — спросил Денни.
— Мне показалось, что я что-то услышал, так пустяки, — ответил я. — Ладно, давайте вернемся к инструкциям.
— Хорошая мысль, — ответил Денни.
— Когда делаешь это упражнение, ты можешь дойти до точки, где ты можешь услышать произносимые кем-то слова или музыку, или даже просто звуки.
Также ты можешь прийти к точке, когда в твоем мозгу начнут складываться картинки, но тебе не нужно волноваться по этому поводу, и лучше всего — просто позволить этому происходить, не принимая в этом участия.
Эти вещи являются лишь отголоски в твоем уме. Кстати, это хороший знак, означающий, что ты очень близко к тому месту, куда стремишься. Я отпил апельсинового соку и начал прикуривать новую сигарету, чтобы дать Денни возможность подогнать его записи.
— И что это будут за видения и звуки? — спросила Нина.
— Моя теория такова. Ум, особенно, подсознательный ум, никогда не останавливается. И я думаю, что на этом этапе происходит связь с подсознательным умом. И очень важно продолжать двигаться, позволить себе заплыть еще глубже, и продолжать фокусироваться на своей Душе, невзирая на то, что видишь или слышишь. Денни поднял голову и спросил:
— Как я пойму, что я дошел до своей Души?
— Хороший вопрос, — ответил я. — Вообще-то, это больше похоже на степень состояния, это что-то такое, что становится всё большим с каждым новым разом. Когда это произойдет, ты сразу поймешь, что ты там.
Некоторые признаки — это то, что ты почувствуешь себя очень мирно, также ты можешь ощутить, что стал больше. Также, твой ум будет очень чист. Это сложно объяснить, но когда ты вошел в это состояние, с ним ничто не сравнится.
Ты можешь почувствовать, что теперь ты в большей степени соединен со Вселенной, и одновременно отгорожен от каждодневных забот. По-другому я объяснить это не могу. И, к тому же, я уверен, что каждый чувствует это по-своему.
Я остановился на мгновение, чтобы дать Денни ещё одну возможность подогнать его записи. Было похоже на то, что он записывал каждое слово.
— И как же Денни узнает результаты игр? — спросила Нина.
— Мы подходим к самому интересному, — ответил я, откладывая сигарету. — Вообще-то, на этом этапе нужно сделать выбор, потому что тут можно делать много чего другого разного и увлекательного, о чем я расскажу вам позже. Но если ты решил пойти по пути узнавания результатов игры, пусть будет так.
Всё, что я рассказал тебе до сих пор, ты должен выполнить один к одному. Этот путь очень узок, и нужно оставаться сфокусированным и не сойти с него. Но когда достигаешь Души, в какой-то степени, у тебя появляется больше гибкости, и то, о чём я тебе сейчас расскажу, можно изменять.
— Я готов! — ответил Денни. Что из его уст означало «продолжай, не останавливайся».
— О’кей, на этом этапе можно начать визуализацию. Мне нравится представлять, что я двигаюсь вперёд во времени и переношу себя к магазину на углу. Затем я представляю, что захожу в магазин к стойке с лотерейными билетами и смотрю прямо на листок с результатами игр.
Изначально я представлял, что еду в поезде, и каждый город, который я проезжал, был одним днём из будущего. Когда я доезжал до дня, в котором я хотел быть, поезд останавливался, я выходил, шёл к газетной стойке и спрашивал результаты.
Но я обнаружил, что, порой, я использовал своё воображение слишком глубоко. Потом я понял, что это было из-за того, что я пытался сделать поезд чересчур настоящим, вместо того, чтобы просто чувствовать или ощущать, что я нахожусь в поезде.
— А как мне разобраться, не придумываю ли я всё, что вижу? — спросил Денни.
— Кое-что будет результатом твоего воображения, без этого не обойтись, — ответил я. — Лучший способ, который я нашёл, это представить магазин или поезд, на твой выбор, и представлять их очень легко, так, чтобы они не становились твоей действительностью, а только формой, с помощью которой ты измеряешь время.
Но когда ты будешь смотреть на результаты, ты должен визуализировать их очень четко, но не используя воображение, или используя его, как можно меньше. Также у тебя это не должно занимать много времени.
Я получал прекрасные результаты ещё и тогда, когда просто просил свою Душу поместить ответы в мой ум. Так чтобы я видел их, как будто бы я смотрел на экран, на который спроецированы ответы.
Следует просто поиграть с этим и выяснить, какой способ тебе подходит наилучшим образом. Если же ответы неверны, то это не значит, что такими их даёт тебе Душа. Это ты не слушаешь или неверно слышишь или видишь.
— Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы добиться этого? — спросила Нина.
— Примерно, десять дней, — ответил я.
— Ну, совсем неплохо, — сказал Денни.
— Однако, не забывай, что в то время я не работал, и в основном проводил целые дни занимаясь лишь этим. Есть ещё некоторые мелочи, которые тебе нужно знать. Не каждый полученный тобой ответ будет правильным, по различным причинам.
Будущее не высечено в камне и может измениться в любой момент. Поэтому, я старался получить результаты шести — десяти различных игр. Затем, позднее, я смотрел на них и сравнивал с тем, какие ответы я дал бы сам.
Потом я выбирал две или три игры и ставил на них. Иногда, если я чувствовал, что сегодняшний день может быть удачным для меня, и информация может придти очень четкой, я ставил на большее количество игр, но только если мои ощущения подсказывали мне так поступить.
Я делал маленькие ставки, и использовал разные комбинации. Скажем, у меня было десять игр, и я мог поставить на три или четыре комбинации («экспресс») по три-четыре игры в каждой. И в случае каких-то ошибок, выигрыши всё равно перекроют проигрыши.
— Это представляется таким простым, хотя я вижу, что немного поработать нужно. Так, говоришь, это всё? — спросил Денни.
— Это всё! — ответил я. — Ну, может, еще один нюанс. Помни, что новичкам везёт...
— Что ты имеешь в виду? — спросил Денни.
— Сам увидишь, — ответил я.
— Эй, это не…
— Я поняла! — перебивая Денни воскликнула Нина, выпрямившись на своем табурете. — О, Боже, это же… У-у-у, я почти что пропустила, ты видишь это, Денни?..
— Сейчас же замолчи, Нина! — перебил я. — Если кто-то не видит этого, значит он не готов, и этого не произносят вслух. Нина провела рукой по губам и, улыбаясь, произнесла:
— Нема как рыба.
— Совсем не смешно, — сказал Денни, соскочив с табурета и собирая свои записи.
У меня была такая глубокая улыбка, что я почти что ощущал, как уголками губ дотрагиваюсь до ушей. Денни поднял голову от своих записей, посмотрел на меня и сказал наполовину серьезно:
— Тебе кажется, что дилер — это ты?
Пытаясь убрать улыбку с лица, я подумал про себя:
— Я не дилер, но я знаю, когда у меня на руках больше одной карты. Видите ли, когда вы играете со Вселенной корректно, что значит с уважением, с любовью и с добротой, то Вселенная продолжает сдавать вам карты.
Я слыхал, что если ты получишь всю колоду, то Вселенная может позволить тебе самому сдать несколько карт. Что же до меня, то это чересчур большая ответственность, и, по-моему, чтобы получить так много карт, человек должен посвятить себя работе по изменению мира.
Мне кажется, что у таких людей, как Мать Тереза, могло бы быть несколько колод. Сложно сказать наверняка, но всё, что я знаю, это то, что три или четыре карты позволят тебе многого достичь.
Внутренний Ребенок
Замечали когда-нибудь, что в каждом взрослом
Живет ребенок, который брыкается,
Пытаясь выбраться наружу?
Может нам стоит их выпустить,
Пока они не разнесли всё вокруг?

Глава десятая

В которой Клаус делает добавление о мозговом столбе, освещение которого светом души, отключает посторонние мысли.
Денни был абсолютно вне себя из-за нашего с Ниной маленького секрета. Я сказал ему, что по ходу дальнейшего рассказа будет ещё немало подсказок, что, похоже, на некоторое время успокоило его.
В общем-то, это не секрет, а одна из таких вещей, которая, если попытаешься выразить её в словах, принимает в голове у слушателя определённую форму, а как только она облачена в форму, она уже больше не то, чем была.
Есть такие вещи во Вселенной, которые не могут быть облачены в слова. Потому что, сделать так — означает тотчас их разрушить, и получится, что вы даёте кому-то нечто совершенно бесполезное.
Наибольшая проблема в том, что, если вы попытаетесь рассказать это кому-либо, то человек облачит это в форму и позже, когда он увидит эту информацию в её настоящем виде, он автоматически снова поместит её в прежнюю форму, и, таким образом, информация будет потеряна.
— Перед тем, как продолжить рассказ, — сказал я, посмотрев на Денни, — мне, наверное, стоит сказать вам кое-что, о чем я забыл упомянуть.
— Вот это сюрприз, — произнёс Денни, саркастически улыбаясь.
— Вообще-то, это важная информация, особенно, если у вас возникают трудности с удержанием на Душе фокуса вашего ума, — сказал я, делая попытку саркастически улыбнуться в ответ.
— На протяжении ряда лет я прочел много книг по восточной медитации, и многие из них упоминают различные области мозга, на которые вы можете медитировать, но ни в одной из них не упоминается мозговой столб.
Этот похоже на ситуацию, когда кто-либо боялся бы спускаться в темный подвал, даже при включенном свете, потому что там остаётся много тёмных мест, где могут спрятаться обитающие там чудовища.
Я обнаружил, что лучший путь решения проблемы темного подвала — это поместить источник света в самом тёмном месте, и по этому же принципу работает и наш мозг. Почему-то эта мысль показалась Нине очень забавной.
— Когда ты пытаешься сфокусировать свое внимание на Душе, в определённом смысле ты используешь то, что некоторые йоги называют высшим умом. Но иная часть твоего ума постарается привнести другие мысли.
Это то, с чем мне постоянно приходилось бороться. Вопрос был в том, чтобы разобраться, какая часть мозга делает это? Тогда я рассмотрел все части мозга, которые упоминаются в книгах по медитации. Я остановился, чтобы прикурить следующую сигарету.
— Мне всегда нравится искать странные элементы, такие, которые почему-то не укладываются в систему, хотя, выглядят обычными или даже слишком обычными.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Нина с любопытством.
— Посмотри на восточные учения йогов или мастеров. Если вы им зададите вопрос, они дадут очень короткий ответ, но если вы дадите им ручку и бумагу, они будут писать, пока коровы не вернутся с пастбищ. Довольно непоследовательно, вам не кажется?
— Полагаешь, это нечто означает? — спросил Денни. Кивнув головой, я произнёс:
— Если что-то существует, оно что-то означает. А как насчет того факта, что, хотя они принадлежат разным расам и происходят из разных стран, у всех у них одинаковый стиль письма? Временами я размышлял над тем, что они умудряются исписать сотни и сотни страниц, при этом, почти ничего не рассказав.
Уже не говоря о том, что они пишут снова и снова об одном и том же, меняя лишь угол зрения и подход к вопросу. Посмотрим правде в глаза — все они пишут, используя какой-то код. И если все они знают, что это за код, то его не так уж сложно разгадать.
Если кто-то может написать десять книг и ничего не сказать, это довольно примечательно, так как, в таком случае, он, должно быть, пишет между строками. Вот поэтому-то я и ищу в тех местах, на которые, они говорят, не стоит тратить время, и копаю в тех местах, о которых они не упоминают…
Ведь если у вас есть клад, и вы хотите о нём рассказать, но не хотите говорить, где он лежит, а, тем более, как его достать, если только эти люди не готовы следовать за вами, то, в таком случае, вам нужно, как следует, запутать следы.
И проблема, которую я обнаружил, состоит в том, что вы не можете достичь своей Души или той большей части себя, если не сделаете так, чтобы ваш ум прекратил тарахтеть, как квочка, только что снесшая яйцо. И ключом к этому является единственное, что они обходили стороной — мозговой столб. Отключи его, и ты вошёл.
В течение какой-то минуты я чувствовал гордость за себя, пока не сообразил, что мой мозговой столб обыграл меня, и я уподобился петуху, который восседает на заборе, кудахтая и похваляясь перед сидящими вокруг него курами. Ненавижу, когда это происходит.
— Ты имеешь право гордиться тем, что сам додумался до всего этого, — ответила Нина, явно нежно проталкивая занозу еще глубже.
— Действительно, я когда-то пробовал медитировать, но столкнулся со сложностями из-за мыслей, которые постоянно лезли мне в голову. Так как мне их отключить? — выручая меня, включился в разговор Денни.
— Проще простого, — сказал я. — Сначала полностью расслабляешься и успокаиваешься. Затем всего на минуту визуализируешь, что луч идет от твоей Души прямо через макушку головы к твоему мозговому столбу, наполняя всё вокруг очень ярким светом.
После этого, ты уже больше его не визуализируешь, а просто помнишь о нем. Это, как будто, если бы у тебя дома плотник чинил крышу, то тебе не надо было бы стоять там весь день и смотреть на него, ты бы просто знал, что он сидит на крыше.
Короче говоря, просто оставляешь там свет, без того, чтобы постоянно фокусироваться на нём. Это даст занятие всей этой области мозга. Я точно не знаю, за что она отвечает, но знаю, что этот метод работает, а это всё, что имеет значение на данный момент.
— Денни, расскажи Клаусу о чудовищах в подвале, — произнесла Нина, меняя этим тему. Денни покачал головой, на лице у него отразился испуг. Нина наклонилась ко мне и сказала:
— У нас здесь есть подвал, но Денни туда ни за что не пойдёт, он думает, что там есть чудовища. Хочешь сам взглянуть?
— Пожалуй, нет… — ответил я. — Если Денни считает, что в подвале есть привидения, мне этого достаточно. Нина засмеялась и сказала:
— Все вы, мужчины, одинаковы — от вас много шума, но когда приходит серый волк, вас не сыщешь.
Из соображений безопасности я решил пропустить её реплику, и попытался вспомнить, о чём я говорил перед тем, как меня отвлекли.
Секрет Вселенной
Ключ: Мысль, Доверие.
Замок: Действие, Любовь.
Дверь: Результат, Радость.
Игра: Продолжение. Нет!

Глава одиннадцатая

Странные происшествия в доме Клауса; спортивные результаты становится труднее видеть; Клаус путешествует в своё будущее.
— Предлагаю вернуться к рассказу, — ответил я. Нина и Денни согласились.
— В течение тех шести недель начали происходить странные вещи. Я не мог дать им объяснения, поэтому просто предположил, что мое осознание усилилось, и, видимо, я становился более чувствительным к происходящему вокруг.
Откровенно говоря, мне не хотелось иметь дело кое с чем из того, что тогда происходило, поэтому, я решил, что лучше всего будет просто не обращать на это внимания. Всё началось с малого. Сначала у меня появилось чувство, что за мной наблюдают, знаете, как когда кто-то пялится на тебя.
В основном, я это чувствовал по ночам, и потому начал оставлять свет включённым. Следующая странная вещь тоже начала происходить по вечерам. Иногда, когда мы с моим псом Руди сидели в гостиной, он мог вдруг сесть, навострить уши и уставиться в центр комнаты, как будто бы смотрел на что-то.
Это случалось много раз в течение нескольких недель. Сам я ничего не видел и не слышал, но иногда явно чувствовал, что, как будто, что-то смотрело на меня. Самым интересным во всём этом было то, что если Руди решал покинуть гостиную, то он обходил то место в центре, на которое он пялился, хотя обычно он просто прошёл бы напрямик.
Я на минуту остановил рассказ, чтобы закурить сигарету. Нина и Денни терпеливо ожидали, когда я продолжу.
— Потом вещи стали передвигаться с места на место. Например, я положу что-то на одно место, чашку или книгу, а позже они оказываются где-то в другом месте. Я пытался объяснить это себе тем, что, видимо, не уделяю достаточного внимания тому, что делаю, но где-то в глубине души я знал, что проблема не в том.
Я живу простой жизнью с немногими вещами, но те вещи, что у меня есть, всегда лежат на своих местах. Однажды произошло вот что. После обеда я лёг, чтобы войти в медитацию и выбрать какие делать ставки, но забыл включить обогрев.
Когда я вхожу в глубокую медитацию, температура моего тела довольно значительно падает. Я уже начал расслабляться, как вдруг почувствовал, что замерзаю. Мне не хотелось вставать, а потом начинать всё сначала.
Вдруг я услышал, как обогреватель включился и подумал, что, может быть, я все-таки включил термостат. И продолжил медитировать. К тому времени, как я закончил медитировать, в доме было уже очень жарко.
Поднявшись, я подошел к термостату, чтобы выставить его на более низкую температуру. Но, посмотрев на него, я понял, что я не выставлял его на более высокую температуру.
Тумблер стоял на отметке 21 градус, а температура в комнате доходила до 27, и в тот момент, когда я смотрел на термостат, я услышал, как обогрев выключился.
В те же шесть недель мне приснилось несколько странных снов. Я запомнил, что в двух из них разговаривал с ангелом, но не мог ни полностью вспомнить сон, ни что было сказано. Мне также несколько раз снилось, что я сражался с мечом в руках, но я не смог вспомнить никаких подробностей.
Обычно, подобные вещи привлекли бы моё внимание, но тогда я хотел остаться сфокусированным на получении правильных результатов спортивных игр.
Я остановился на минуту, чтобы отпить апельсинового соку. Нина с Денни хранили гробовое молчание, они явно ожидали, что что-то произойдет или, по крайней мере, предвкушали это. Я закурил еще одну сигарету и продолжил:
— Вот тут-то дело и приняло иной оборот, — сказал я. — Ближе к последней неделе мне стало трудно видеть результаты. Я видел страницу, но мне не удавалось увидеть сами результаты, как будто кто-то прикрывал их пальцем.
По мере того, как я перемещал свое восприятие с одной области страницы на другую, тёмное пятно, как будто, передвигалось следом. Я был всё ещё в состоянии достичь желаемого результата, но у меня это занимало невероятное количество времени и требовало большой концентрации.
Я полагал, что, возможно, это вмешиваются мои собственные сомнения, что не было бы чем-то необычным. С каждым днём мне становилось всё труднее и труднее, и каждый день я прилагал всё больше и больше усилий.
Я не собирался допустить, чтобы такая незначительная проблема разрушила мои достижения. Я подумал, что, вероятно, в последние недели я разленился и не погружался в медитацию достаточно глубоко.
Поэтому, каждый раз приступая к медитации, я прилагал усилия, чтобы войти ещё глубже. Я купил шумопоглощающие наушники, которыми пользуются строительные рабочие, когда работают с шумным оборудованием.
Наушники значительно улучшили мою способность концентрироваться. Еще я купил повязку на глаза, которую обычно используют для сна. Используя повязку и наушники я стал способен погружаться значительно глубже, и меня ничто не отвлекало.
Я и сейчас ими пользуюсь и если кто-то хлопнет дверью или что-то уронит, это не выдернет меня из состояния, в котором я могу находиться в этот момент.
— 6 ноября, — сказал я, потом остановился, чтобы затянуться, и продолжал, — именно в этот день прорвало плотину. Я не был слепым, я чувствовал, что что-то приближается, но такого я просто не ожидал. По лицу Денни было заметно, что он занервничал.
— Кстати, я только что вспомнил, что забыл рассказать кое-что, а это большой кусок всей картины. Полагаю, даже, что это один из главных ключей.
— С тобой всё в порядке? — спросил Денни. — Ты собираешься оставить нас в подвешенном состоянии!
— Денни, дай ему ещё одну порцию доброго напитка. Это поспособствует тому, чтобы его губы продолжали двигаться — смеясь, отозвалась Нина.
— Мне нужна ещё минута, это по-настоящему важно, — ответил я, отлично понимая, что Денни раздражен. Возможно, он думал, что это имеет отношение к лотерее и означает, что у него ничего не получится.
Денни слез с табурета, схватил стакан, бросил в него немного льда, схватил бутылку и налил в такой манере, в которой ни один бармен никогда не наливает. Нина рассмеялась. Денни поставил стакан передо мной, а открытую бутылку поставил рядом со стаканом.
— Сделано, теперь хорошо бы увидеть двигающиеся губы! — потребовал Денни и снова сел на свой табурет.
Перед тем как продолжить, я подумал, что не знаю, в какую игру играет Вселенная, но разберусь в этом до окончания этой ночи. Я посмотрел через плечо, сидит ли ещё за своим столиком старик. Сидит. Не сдвинулся ни на дюйм.
И почему-то никто и не попытался обслужить его. Это было очень странно. Очень странно. Я хотел что-то сказать, но потом подумал, что может лучше оставить всё, как есть и посмотреть, что случится.
— Дело вот в чём, — сказал я, поворачиваясь к Нине. — Примерно через три недели после первого успеха со спортивной лотереей, я решил, что было бы неплохо, если попытаться совершить путешествие в будущее и посмотреть, как складывается моя жизнь, что там делает моё будущее я, и как у него идут дела.
Я подумал, что если я могу путешествовать в будущее, чтобы посмотреть результаты игр, то я смогу перенестись туда и посмотреть, как там складывается моя жизнь. Потребовалось три или четыре попытки. Не помню точно сколько, но, так или иначе, у меня получилось.
Я обнаружил, что когда я пытаюсь заглянуть в будущее, полное изображение появляется не сразу, а через значительный промежуток времени. Сначала я увидел, как я сижу на пластмассовом стуле на лужайке у ямы для костра.
Затем появилась трава, деревья и другие объекты. Поначалу я подумал, что сижу в лесу. Но затем, появился дом или что-то вроде летнего домика примерно на расстоянии пяти — десяти метров у меня за спиной.
Я смотрел прямо на себя в будущем и вдруг заметил, что он тоже смотрит на меня, и рядом с ним, тоже на пластмассовом стуле, сидит ангел. Я попытался очистить изображение и убрать всё, что могло быть создано моим воображением.
В этот момент я в будущем указал на меня пальцем, глянул на Ангела, снова на меня, и сказал:
— Неужели он наконец-то добрался сюда? — И они оба громко рассмеялись.
— По какой-то причине я не смог там удержаться и мгновенно возвратился в своё обычное состояние бодрствования. Я сел в кровати, подумал об этом какое-то время и решил, что, скорее всего, я придумал всё видение полностью или, по крайней мере, часть его, и решил попытаться как-нибудь в другой раз. Но так никогда этого и не сделал.

Джокер или Карта Шута

Я называю её Картой Шута, хоть это совсем не шуточная вещь. Именно поэтому у меня никогда не было желания играть в эту игру. Я разобрался в этой игре ещё в довольно юном возрасте, и, примерно, в это же время я понял, что держу в руках одну из таких карт.
Обладание подобной картой, в особенности если вы не понимаете этого, может стать проблемой. Мне довелось встреться со многими людьми, обладающими этой картой, и я вдоволь насмотрелся на сложности, возникающие в результате этого.
Главная проблема для обладателя такой карты в том, что у него нет выбора — если Вселенная указывает путь, то ничего иного ему не остаётся. Вы не можете взять и выкинуть эту карту. Вы не можете убежать, не можете спрятаться и не существует способа борьбы с ней.
Я думаю, что выбор есть, но, видимо, его делает ваше высшее я или Душа, и, когда решение принято, изменить его нельзя. У разных людей эта карта может проявляться по-разному, но всегда получается, что она играет вами, а не вы ею.
Наверняка вы задаете себе вопрос, что же она делает? Я могу объяснить это так: если у вас на руках такая карта, то тем или иным способом вас направят в этой жизни к чему-то замечательному. К сожалению, я не могу выразить это точнее.
Много лет назад я обратился за помощью к одной очень одаренной женщине. Я спросил её: «Что происходит в моей жизни? Я пытаюсь идти в определённом направлении, но, похоже, что Вселенная толкает меня в другую сторону. Как мне с этим бороться?»
Она ответила так: «У тебя на руках карта, и ты знаешь это, но всё равно решил бороться. Тебе суждено проиграть! Я ничем не могу тебе помочь». Взбешённый, я ответил: «Я буду драться до конца, буду упорным и одержу победу». Уходя, я услышал, что она произнесла: «Ты проиграешь».
Вы, наверное, спрашиваете себя, почему люди противятся этой карте? Честно говоря, на Земле очень мало людей, кто имел бы такую карту и не оказывал бы сопротивление тому, что она несёт.
Почему? Потому что эта карта ведет вас по пути, который кажется абсолютно нелогичным. Вы ощущаете, что вас толкают на путь совершенно непонятный для вас. Но это не всё: эта карта — игральная, а не географическая, и вы видите путь перед собой лишь на один шаг вперёд.
Она доведёт вас к пределу вашей веры — и за него. Почему? Объяснение займёт слишком много времени, к тому же я не уверен в правильности своей теории.
Я могу дать вам намёк: после того, как вы прочтёте эту книгу, посмотрите, как развернулись события, и вы ясно увидите, что эта книга и есть моя карта, и её действие отнюдь не закончилось.
Как узнать, нет ли у вас на руках подобной карты? Вот несколько признаков:
Первый. У вас может присутствовать ощущение, что вам необходимо делать что-то более полезное в своей жизни, или что есть что-то более важное, чем просто проживать день за днём, но вы понятия не имеете, что же это.
Второй. Вы можете чувствовать срочность необходимости сделать что-то, но не представляете, что.
Третий. Вы ощущаете, что различными путями вас подталкивают в определенном направлении, а если вы пытаетесь идти в другую сторону, то жизнь превращается в кромешный ад.
Четвёртый. Возможно, вы чувствуете, что постоянно находитесь в поисках чего-то или что-то сильно желаете, но не знаете что.
Теперь на минутку отвлекитесь и успокойтесь. Подумайте, не находится ли у вас на руках одна из подобных карт? Избавьте себя от агонии борьбы с этой картой. Я был в таком положении и боролся, как мог — ничего приятного.
P.S. Эта карта может быть также и «замедленного действия», что означает, что она у вас есть, но ещё не заработала в полную силу. И в этом случае, эффект всё равно ощущается человеком, у которого она на руках.

Дилер, игроки, писатели и читатели
— все участвуют в игре.

Глава двенадцатая

В которой Клаус встречается с ангелом.
— Итак, перед тем, как продолжить рассказ, — произнёс я, глядя на Нину и Денни, — мне следует сообщить вам, что 6-го ноября вся моя жизнь перевернулась, и, хотя я помню практически всё, некоторые вещи могу рассказать не в том порядке, в котором они происходили.
— Он тормозит или мне кажется? — спросил Денни, посмотрев в направлении Нины.
— Тормозит. По-крупному, — ответила Нина.
— Вовсе нет, — ответил я, — просто расставляю точки над i. Не хочу, чтобы что-то осталось непонятым.
Денни и Нина тихо сидели, пристально глядя на меня. Казалось, они пытались вызвать во мне чувство вины. Можно подумать, это могло бы у них получиться…
Вдруг, странная дрожь прошла вверх по позвоночнику, и как будто вылетела через макушку головы. У меня было странное чувство, что я чересчур испытываю свою удачу.
— О'кей, вот как всё происходило. Довольно рано утром я обычно хожу в магазин, чтобы посмотреть результаты вчерашних игр и взять список сегодняшних. Но из-за очень беспокойной ночи, я спал дольше обычного.
Также, по какой-то причине, мне не очень хотелось заниматься лотереей, что-то внутри меня было не на месте. После обеда я вывел Руди на прогулку, а по дороге из парка мы остановились у магазина и я взял спортивную информацию.
У меня всё ещё было достаточно времени, так как ставки нужно сделать до 5 или 6 часов вечера. И, как правило, у меня хорошо получалось входить в глубокую медитацию сразу после долгой прогулки. Поэтому, как только мы вернулись домой, я пошел в спальню и лёг.
Обычно в одной руке я держу список игр, чтобы изучить его прямо перед тем, как закрыть глаза. Справа от себя я кладу ручку и записную книжку, чтобы можно было записать результаты, не вставая. Мои глаза были защищены от света повязкой, а на ушах были наушники, чтобы снизить вероятность того, что меня что-то потревожит.
Итак, я лежал на кровати, медленно расслабляясь и уходя всё глубже. Нужно заметить, что из-за сложностей, проявлявшихся на протяжении последних двух недель, этот процесс занимал, по крайней мере, два часа.
Я как раз подходил к той точке, где моё тело становится бесчувственным, как услышал, что как будто кто-то прочищал горло. Предполагая, что это был Руди, я продолжал медитировать, но через пару минут под моей кроватью раздался глухой стук или щелчок.
Громкие звуки, подобные этим, обычно возвращают меня назад к бодрствующему состоянию, а это значит что я должен начинать всё сначала. В этот раз я подумал, что звук был издан деревянным кронштейном, поддерживающим матрас.
Иногда, когда мне сложно, трудно расслабиться, я веду обратный счёт от ста до единицы, и, обычно, это позволяет мне расслабиться даже в тех случаях, когда ум этого не желает. Я начал медленный обратный отсчёт, и после нескольких цифр мог бы поклясться, что кто-то начал считать вместе со мной.
Я почти слышал, как очень тихий голос произносит числа одновременно со мной. Я остановился и прислушался, но ничего не услышал, и снова начал считать, но после одного или двух чисел снова услышал, что слабый голос считает вместе со мной.
Я подумал, что, видимо, сам всё это воображаю, и решил пропустить отсчёт и лежать до тех пор, пока мое тело не уснёт. Я был как раз на грани, за которой тело отключается, в точке, где слух и все физические ощущения пропадают, как вдруг что-то ударило по кровати достаточно сильно, чтобы по ней прошла волна.
Я подумал, что, возможно, ко мне зашёл приятель, который и встряхнул кровать, чтобы разбудить меня. Поэтому я приподнял повязку и открыл глаза. Но то, что я увидел, не было моим другом. Я не мог поверить своим глазам. Моё сердце билось так сильно, что, казалось, оно разорвёт грудную клетку.
— Передо мной стоял ангел, большой ангел, ростом, по крайней мере, футов семь (около 2 метров 10 сантиметров). Отряхиваясь, он сказал что-то вроде: «Слушай, ты что никогда там не пылесосишь? У тебя серьёзная проблема с пылью, приятель».
У меня на ушах всё ещё были наушники, и я не должен был услышать его, но я громко и чётко слышал в своей голове всё, что он говорил.
На мгновение прервавшись, я взял ещё одну сигарету из пачки. Нина и Денни, как будто, замерли во времени, а по выражению лица Денни можно было предположить, что он думает, что ангел собирается снять с меня живого полосу кожи. Я прикурил сигарету и продолжил.
— Это были не те выражения, которых я ожидал бы от ангела, — сообщил я Денни и Нине. — Моё тело онемело, но сердце и ум мчались со скоростью миллиарда миль в час. Не знаю, как долго мы пялились друг на друга, притом он ещё и улыбался.
Не думаю, что улыбался и я. В голове носились мысли. Я думал, что этого не может быть! Может, он пришёл, чтобы напугать меня до смерти; наверное, я не должен был применять йогические штучки, чтобы выигрывать в лотерею?
Может Вселенная потеряла терпение по отношению ко мне? Может, Вселенная послала этого ангела, чтобы исправить меня? Всё моё тело начало трястись. Мне приходилось пугаться и раньше, но так, как в этот раз — никогда.
Я подумал, что, может быть, мне стоит выпрыгнуть из окна, но сообразил, что ничего не выйдет. Вдобавок, он стоял слишком близко к двери, чтобы я смог пробежать мимо него.
Я слышал, как часть меня кричала: «Ты должен убраться отсюда, смывайся!» «Подыгрывай ему, — сказал я себе, — вот именно, подыгрывай. Язык может вывести тебя из этого, просто скажи «привет» и не теряй головы».
Каким-то образом мне удалось выдавить из себя одно слово — я сказал: «Привет...!» Он наклонился ко мне и произнёс: «Вот это да! Посмотрите-ка, он разговаривает. Приятель, расслабься, а то твои глаза вылезут из орбит».
— «Гав..!», — крикнул он, наклонясь вперёд.
— Во мне что-то перемкнуло, — сообщил я, наблюдая за оцепеневшими лицами Нины и Денни.
«Ну вот, теперь, когда к тебе вернулось дыхание, почему бы нам мило не поговорить друг с другом?» — улыбаясь, сказал ангел.
— Тут уж я не выдержал — я испугался, вскочил и прыгнул на него. Если слова не помогают, я готов драться! Я пролетел прямо сквозь него — головой в стену.
Я прервался, чтобы сделать глоток скотча и несколько затяжек, один лишь разговор об этом заставлял моё сердце колотиться в груди. Денни покачал головой и спросил:
— Ты что, ненормальный?! Ты бросился на ангела?
Нина зашлась смехом, и нам двоим не оставалось ничего другого, как последовать её примеру.

Одно дерево пало

Я помню время, я был меньше, младше и быстрее, и мой меч был ловок. Одной из моих любимых игр было сражаться на мечах с деревьями.
Вы можете подумать, что деревья не будут такими уж грозными противниками, но это не так. Нужно только правильно их выбирать.
В каждом Лесу есть, по крайней мере, около полудюжины таких. Здесь-то и начинаются хитрости. Ибо, некоторые деревьям любят очень гибкие мечи, и нужно быть очень осторожным в том, сколько силы вложить в свой удар, ибо они могут ответить ударом двойной скорости.
С другой стороны, получить укол гибким мечом не так больно, как твердым и жестким. Такой меч разрубит ваше оружие напополам в самом разгаре битвы. Тогда вы влипли.
Всё, что вы можете сделать, так это спасаться бегством в надежде, что другое дерево даст вам свой меч. Если, конечно, вы ещё не шатаетесь между деревьями с мечом, торчащим из вашей спины.
До сего дня, гуляя по лесу, я вспоминаю свои боевые кличи. И слышу зов: «Давай, старина, мы бросаем тебе вызов!» Моё сердце просыпается, адреналин поступает в кровь, мои движения ускоряются.
Но я слышу лишь тишину, когда обнимаю их и отдаю свою любовь. Да, много раз я получал при этом удары мечом в спину, эти шрамы я ношу с честью и достоинством. Бросьте мне вызов, и, клянусь жизнью, Я обниму вас так, что из ваших пор потечет сама любовь.
Моим друзьям деревьям,
с любовью.

Глава тринадцатая

В которой Клаус разговаривает с ангелом, после чего у него всплывают воспоминания.

Моё счастливое число

— Никогда не слышал, чтобы кто-то начал драку с Ангелом. Если ты полагал, что оказался в беде, зачем было ухудшать положение? — спросил Денни. Он качал головой и всё ещё продолжал вытирать слезы с глаз.
Я пожал плечами и сказал:
— На самом деле я не знаю, что на меня нашло — и не могу предположить ничего другого, кроме того, что до смерти испугался. Помню, что когда он наклонился ко мне и крикнул «Гав!» (что, между прочим, я слышал громко и отчетливо, хотя на ушах у меня были наушники), я запаниковал и взорвался.
— И что же было дальше? — спросила Нина.
— Я ударился головой о стену и это всё, что я помню. Похоже, это отключило меня. Придя в сознание, я обнаружил себя сидящим на кресле в гостиной. Ангел сидел на диване. Когда сознание вернулось ко мне, я обнаружил, что вижу прямо сквозь него.
Дотронувшись рукой до лба, я удивился, не найдя там ни шишки, ни даже ссадины. Голова тоже не болела, да и, вообще, я чувствовал себя, как после долгого сна. Но присутствовало некое спокойствие — как при параличе, ум был спокоен, а тело расслаблено.
У меня не было сомнений в том, что я ударился головой о стену, потому что, когда голова бьётся о что-то твердое, это сопровождается определенным неописуемым звуком, который вы слышите за момент до того, как отключиться.
Я помню, что взглянул на часы, было почти 18:30. Я был уверен, что когда я лёг и начал работу над ставками было, примерно, 14:30.
— Неужели ты не испугался? — спросил Денни.
— Нет, ничуть. Я признаю, что это немного странно, но полагаю, что это связано с тем параличным спокойным состоянием, в котором я находился. Я могу объяснить это только этим, — сказал я, отвечая на вопрос Денни, и продолжил. Я посмотрел на него и спросил:
— Ты кто?
— Разве это не очевидно? — ответил он.
Я уставился на него, мой мозг был чересчур парализован, чтобы справиться с этой задачей, мне пришла в голову мысль, что, возможно, я сплю, но она не задержалась надолго.
— Давай подскажу, — произнёс он, ухмыляясь. Почему-то ухмылка показалась мне знакомой.
— Смотри, крылья, — сказал он и расправил одно их своих крыльев. — Вот перья, ах, да, и смотри, я свечусь и могу тушить и зажигать свет.
Я не заметил, что свет был включен. Я просто сидел, уставившись на него.
— Подожди, пока не отгадывай. Видишь, вот мой нимб, и это ещё не всё. Я могу парить, могу стать совсем маленьким и очень большим. Ладно, дам тебе три попытки, — сказал ангел.
Мои ум и тело двигались, как в замедленной съёмке. Он продолжал сидеть, а я пытался собраться с мыслями. Его вид был мне очень знаком. Наконец, я спросил его, почему мне кажется, будто я его знаю. Когда я задал вопрос, то понял, что говорю, как в замедленном кино.
— Ну, ты попал не в бровь, а в глаз. Ага, в твоем случае это было головой в стену, — ответил, смеясь, ангел.
В моей голове просиял свет. На секунду что-то промелькнуло у меня в мозгу, но что это было, я понять не мог. Я показал на него пальцем и сказал: «Сники».
— Тот, кто сказал, что биться головой об стену не приносит пользы, явно никогда не видел тебя. Мы имеем дело с настоящей гениальностью, мой друг, — ответил ангел саркастически.
У меня не было времени ответить, потому что в этот момент ворота или дверь в моем мозгу открылась. Голова закружилась, воспоминания пошли сплошным потоком, как будто кто-то загружал в меня целую жизнь.
Я едва успел дойти до туалета, прежде чем меня вырвало. Не знаю, сколько я там находился, но когда я вышел, ангел уже исчез. Что, наверное, было неплохо, так как в голове у меня горел пожар. Уже через несколько минут я спал мертвым сном в своей постели.
— Почему же на тебя нахлынули воспоминания, да так, что тебя даже вырвало? — задал вопрос Денни.
— Этот вопрос всё ещё открыт для обсуждения. Возможно, к концу рассказа вы сможете мне на него ответить, — сказал я.
— А кто или что был этот Сники? — спросила Нина.
— Вообще-то, Сники — это имя Ангела. Пока что будем называть его так. Посмотрите, как развернутся события ближе к концу рассказа, — ответил я.
— Если ты никогда не видел этого ангела раньше, откуда тебе знать, как его зовут? — спросил Денни. — К тому же, что это за имя такое — Сники?
Нина и Денни рассмеялись. Это хорошо, подумал я, так как им понадобится весь их ум, чтобы сложить картину воедино, понять её смысл и, при этом, не тронуться рассудком.
— Что касается имени, тут всё станет понятным, по мере продолжения рассказа. Конечно же, с другой стороны, всё на самом деле не так, как это представляется.
Что касается твоего второго вопроса, Денни, я не смогу тебе на него честно ответить до того, как закончу весь рассказ. Если, конечно, ответ на него вообще существует.
— Всегда есть ответ, — ответил Денни.
Потянувшись за сигаретой, я покачал головой и сказал:
— Ты можешь верить в это столь долго, сколько тебе угодно, но всё в этом мире является не тем, чем оно представляется, даже близко не тем.
— Мне кажется абсолютно очевидным, что ты или вошёл в это с головой, или у тебя огромные проблемы, — сказала Нина.
— Я бы поставил деньги на оба утверждения, — со смехом вставил Денни.
Затянувшись сигаретой, я сказал:
— Посмотрим. Иногда мне становится страшно, но это меня не останавливает. Во всяком случае, не надолго.
Продаётся
Ангел-Хранитель, один, с извращённым чувством юмора,
так, как есть, без гарантии, назад не принимается.
Чек или денежный перевод посылать по адресу:
почтовый ящик ...

Глава четырнадцатая

В которой Клаус предлагает слушателям представить имеющиеся у них кусочки информации фрагментами большей мозаичной картины; говорит об этом, как о программе для мозга, позволяющей передавать информацию из подсознания в сознание.
Денни взял свою записную книжку и, закрывая её, сказал:
— Полагаю, мне нет смысла сохранять эти записи, — сказал он и глубоко разочарованно вздохнул.
Я пожал плечами и спросил:
— Почему ты так полагаешь?
— По-моему, очевидно, — ответил Денни. — Разве этот ангел не сказал тебе, что всего этого нельзя делать?
— Нет, — ответил я, — кроме того, я ещё не закончил рассказывать.
— Тогда зачем же к тебе приходил этот ангел? — спросила Нина.
— Запаситесь терпением, мы до этого дойдём, — ответил я. — Кроме того, кто сказал, что это был ангел?
— Ты сказал, что он был ангелом, — ответил Денни.
— Этого я не говорил. Я лишь сказал, что он был похож на ангела. Помните, мои слова о вещах, которые кажутся слишком безупречными? Я никогда не видел ангелов.
Но если я и встречу ангела, то совсем не ожидаю, что он будет выглядеть так, как будто только что снимался в главной роли в голливудском фильме. Денни выглядел слегка успокоившимся, хоть и запутавшимся.
— Если это был не ангел, то кто же это был? — спросила Нина.
— Я не сказал, что он не был ангелом, — ответил я.
— Знаете ли, если вы желаете понять Вселенную и прикоснуться к её секретам, вам не следует строить догадки, потому что это вводит ум в заблуждение. Собирайте факты, как новые фрагменты мозаики, храните их и ждите, пока другие части головоломки не станут на свои места.
Постижение Вселенной имеет больше общего с охотой, чем с игрой в угадывание. Вы охотитесь за фрагментами, а не строите догадки о том, какими они могли бы быть.
Порой вам придётся разобрать на части то, что вам уже известно, чтобы увидеть фрагменты поодиночке, а потом снова собрать их вместе, чтобы увидеть полную картину. Поступая таким образом, вы не строите догадки, а рассматриваете большую часть истины фрагмент за фрагментом.
— Хорошо, умник, как же нам разобрать на части всё, что ты рассказал до сих пор? — спросила Нина.
— Ладно, давайте разложим на части, — ответил я. — Для начала, у нас есть несчастье, потребность, успех, у нас есть страх, неудача, созерцание, будущее, у нас есть нечто, похожее на ангела и так далее. Теперь приглядитесь к каждому фрагменту.
Я остановился и ждал, пока Нина и Денни закончат рассматривать каждую часть.
— Единственная картина, которую я вижу — это та, которую ты нам описал, больше ничего нет, — произнёс Денни. — Если не строить догадок, то это всё.
Я посмотрел на Нину, и она отрицательно покачала головой.
— Затруднение в том, что вы не добавляете свои главные фрагменты, — сказал я.
— А что такое главные фрагменты? — спросил Денни.
— Всё во Вселенной является не более, чем тенью своей противоположности, то есть, самолёт не будет самолётом без неба. Истина постоянно изменяется и расширяется, вот почему не существует такой вещи, как единственная истина.
— Я всё ещё не понимаю, — сказал Денни, пожимая плечами.
— Хорошо, всё является ни чем иным, как тенью своей противоположности. Тогда возьми фрагмент, который мы называем несчастьем и разложи его на противоположности. Теперь у тебя два фрагмента, несчастье и ...
— Радость, — ответила Нина, — и у потребности — это удовлетворение. Теперь я вижу, картина выросла.
— Я всё ещё не понимаю этого, — сказал Денни расстроенным тоном.
Нина посмотрела в мою сторону и спросила:
— Можно мне?
Я ответил:
— Пожалуйста.
Я удивился, что она схватила эту мысль так быстро.
— Денни, представь, что все эти фрагменты принадлежат одной картине, но картине без конца и без начала, и всё продолжает переплетаться, но существуют определённые правила, как, к примеру, правило о том, что если существует определённый фрагмент, то где-то будет его противоположность.
Этот противоположный фрагмент может быть большим или меньшим, этого мы ещё не знаем, мы знаем лишь то, что он где-то есть. Было видно, что у Денни голова пошла кругом, и, надо сказать, было отчего.
— Давай я объясню это иначе, — предложил я. — Пару минут назад ты сказал, что по какой-то причине эту медитацию не разрешается использовать для игры в лотерею, и каким-то образом ты решил в своём уме, что это — настоящий фрагмент мозаики, но, на самом деле, это придуманный фрагмент, ты домыслил его и затем поместил в свою картину.
Теперь, не скажи я об этом, придуманный фрагмент стал бы частью твоей действительности. Иными словами, картина, которую рисуешь ты, будет отличаться от рисуемой мною, хоть мы и стартовали с одинаковыми фрагментами.
Таким образом, картина, созданная из этих фрагментов тобою, была бы для тебя подлинной, и для тебя она стала бы правдой. Но, с другой стороны, картина, сложенная мною, истинна для меня. То есть, точно так же, это было бы правдой, но для меня.
Таким образом, вопрос в том, какая из этих двух правд — настоящая, и как человеку приблизиться к подлинной правде так близко, как это возможно.
— Думаю, что понимаю то, что ты говоришь. Хотя полной ясности нет, — сказал Денни.
Беря сигарету, я ответил:
— Это нормально, пусть всё будет, как оно есть. Нам и нужно, чтобы картина в голове оставалась туманной. Тогда мы не будем придумывать из этой истории новую, — я остановился, чтобы прикурить сигарету, и продолжал.
— Я работал над этим на протяжении многих лет, стараясь понять Вселенную и как она работает. Но существовала некая фундаментальная проблема — некоторые вещи мой ум просто был не в состоянии охватить.
Взять, к примеру, попытки понять время или идею отсутствия времени. Говорят, что на самом деле, всё происходит одновременно, и такая вещь, как линейное время, начисто отсутствует. Но одно дело говорить это, а совсем иное дело, понимать.
Очень немного людей понимают это. Это — как теория относительности Эйнштейна: многие читали часть теории, но, на самом деле, не понимают её, и есть люди, которые прочитали её и думают, что понимают.
Но вы сами можете увидеть, что, судя по тем исследованиям, которые они проводят, они не поняли, что же пытался сообщить Эйнштейн. Это не вопрос силы ума, совсем нет.
Нас учили, что, для того, чтобы понимать сложные вещи, нужно иметь большой мозг или быть невероятно умным, но это неправда, и я служу ярким доказательством тому. Это заставило Денни прыснуть смехом, и я воспользовался моментом, чтобы сделать затяжку.
— Ну и как это может нам помочь? — спросила Нина.
— Потерпите минутку, и я объясню, — ответил я, затянувшись ещё раз перед тем, как затушить сигарету.
Иногда мне трудно выразить некоторые вещи в двух словах, — сказал я. — Но, может следующее будет иметь для вас некоторый смысл.
Много лет назад я пытался понять некоторые вещи, а мой мозг был, как бы, не в состоянии справляться с теми теориями, как не мог он и поместить их в подходящую систему представлений. Примерно в то время компьютеры лишь начали появляться на рынке, и я как-то разговорился с одним из продавцов компьютеров.
Он рассказал мне, что сам компьютер важен не настолько, насколько важны программы. Потому что без программ компьютер — не что иное, как большое пресс-папье. И тут меня озарило — дело не в том, что я глуп — просто в моём мозгу не хватает программы, необходимой для понимания определённых вещей.
— Значит, всё дело в программе? — спросила Нина.
— Да, — ответил я.
— Звучит довольно просто, — вставил Денни.
— Согласен, — ответил я, — но программы для мозга отличны от компьютерных программ. Ум в тысячу раз сложнее компьютера, что позволяет программам для ума быть чрезвычайно простыми. То есть, ситуация со сложностью противоположная, хотя принцип — тот же.
— Хорошо, прокрути это для меня ещё раз, — попросил Денни.
— Возьми все фрагменты, которые у тебя есть и отдели их один от другого. Иными словами, возьми каждый отдельный фрагмент и разбей его на две или три составляющих. Я говорю «две или три», потому что не все вещи состоят лишь из позитивного и негативного — есть кусочки информации, обладающие также нейтральной гранью.
Потом, снова сложи фрагменты вместе, так, как они лучше всего сочетаются друг с другом, но не создавай, не придумывай и не угадывай других фрагментов. И, самое главное, оставь всё немного расплывчатым.
Другими словами, не принимай полностью, но и не отвергай полностью фрагменты информации, которыми ты располагаешь, пусть волны побьют их о берег. Иногда отдельные фрагменты окажутся в стороне от всех, сами по себе, как будто они не стыкуются — там их и оставь.
Либо это ложная информация, либо позднее найдётся фрагмент, который соединит их с остальными. Позвольте мне привести простой пример того, как складывать фрагменты. У нас есть: будущее, ангел и выигрыш.
В моём рассказе два фрагмента соединяются вместе, а один фрагмент остаётся в стороне. Денни задумался на миг. Я посмотрел в сторону Нины, уже зная, что у неё ответ был готов.
— Хорошо, — ответил Денни, — будущее и ангел стыкуются, а выигрыш остаётся в стороне. Я не знаю, почему будущее и ангел стыкуются, но я знаю, что это так. У меня, также, есть ещё один фрагмент.
— И что же это? — спросил я у него.
— Нечто, что не является тем, чем кажется, и что принадлежит будущему и ангелу. Мне не хватает соединяющего их фрагмента, но я знаю, что они стыкуются, — ответил Денни.
— Прямо в точку, Денни! — ответил я.
— Программой нужно немного попользоваться, чтобы она начала по-настоящему срабатывать, но когда это происходит, то тогда твой ум будет просто давать тебе недостающие фрагменты.
Мы знаем, что всё, на самом деле, не так, как выглядит, поэтому, мы оставляем будущее и ангела немного расплывчатыми. Не отвергая полностью того, чем они представляются, но и не принимая этого полностью.
— Разве это не то же самое, что и построение предположений? — спросил Денни.
— Нет, не то, — ответил я.
— Потому что для построения предположения ты пользуешься той же областью своего мозга, которой пользуются для воображения предметов. Но если ты лишь разглядываешь имеющиеся у тебя фрагменты, то твоё подсознание начнёт заполнять пробелы между ними. Существует, также, огромная разница между предположениями и поиском дополнительной информации.
— Это всё равно, что сказать, что в моём уме уже есть ответы, — сказал Денни.
— Так оно и есть, твой ум знает ответы. Если подсознательная часть твоего ума ещё не имеет этой информации, то, как только ты задаёшь вопрос, она немедленно начинает её поиск. И она может получить ответы из различных источников — от души или от подсознания.
Есть множество других источников информации, связанных с подсознанием. Наибольшая проблема в том, что без специальной программы, способной обрабатывать информацию, подсознание не может прямо передать информацию твоему сознательному уму.
Сознательный и подсознательный умы не очень хорошо умеют общаться друг с другом. Эта сложность в общении не естественна, она пришла с годами. И очень жаль — потому что многие нужные нам ответы находятся совсем рядом.
Сны являются хорошим примером — их истолкование может быть очень непростым делом, потому что подсознание старается передать информацию сознательному уму, но тот не в состоянии ею оперировать, вот почему подсознание вынуждено прибегать к символам, что является очень примитивным и грубым методом.
Денни вытер свой лоб и произнёс:
— В этом что-то есть. Я правильно понимаю, что между сознательным и бессознательным умами есть, как бы, барьер?
— Безусловно! И этот барьер нужен там, но ему совсем не обязательно быть таким толстым, каким он есть в настоящий момент. Тот факт, что между умами есть барьер, позволяет сознательному уму иметь дело с настоящим моментом, а не со всем, происходящим в это же время.

Твой подсознательный ум, к примеру, слышит всё, каждый отдельный звук в комнате, но сознательно мы слышим лишь то, на чём фокусируем внимание. Другими словами, подсо

знание — это что-то вроде фильтра, отделяющего то, что, возможно, является для нас важным, от того, что для нас не важно.
Вообще-то, в подсознании так много всего происходит, что если вы попадаете туда, вам покажется, будто вы засунули голову в пчелиный улей. Я посмотрел на Нину, затем на Денни и сказал:
— Кстати, я могу быть не прав со всем этим. И это будет не в первый раз.
Я отодвинул свой стул, встал с него и потянулся. Мы немного подурачились перед тем, как я вернулся к рассказу.
Определенный
Будь определенным.
Воспротивься той части себя,
Которая говорит, что ты не можешь.
Брось ей вызов, И ты добьёшься.

Глава пятнадцатая

В которой Клаус рассказывает о странном, по отношению к нему, поведении людей в магазине; поездка в машине с ангелом; Сники говорит о любви.
Я увидел, что мы снова отвлеклись от темы, и в этот момент Денни предложил вернуться к рассказу, на что я охотно согласился.
— О'кей, после чего мы отвлеклись? Ах, да, вспомнил, — сказал я и продолжил рассказ.
— Я проснулся на следующее утро в своем обычном полумертвом состоянии. Время приближалось к полудню. Мой пес Руди сидел рядом и смотрел на меня, не отрываясь. Я был немного разочарован в нём, потому что каждый раз, когда у меня случаются крупные неприятности, его было с огнём не сыскать.
Нина, прервав меня, спросила:
— Это кобель? Я знал, на что она намекает, но проигнорировал искушение выстрелить в ответ.
— Помню, что я с трудом вытащил себя из постели. Проходя по коридору, я окинул взглядом гостиную; территория была свободна, и я направился в душ. Я был абсолютно вымотан.
Я пытался обдумать некоторые из виденных мною Снов, но их было чересчур много, и, похоже, в каждом из них присутствовал этот ангел. Во всяком случае, в тех, которые я частично помнил.
У меня было ощущение, что я заново пережил десять дет своего детства. Похоже, что в моих снах этого ангела звали Сники. И в снах, или в воспоминаниях, а я не мог отделить одно от другого, выходило, что мы были друзьями.
Обычно, сны не тревожат меня. Я просто забываю их, но эти сны каким-то образом сплавлялись или смешивались с моими воспоминаниями. По крайней мере, с воспоминаниями, которыми я обладал в то время.
Нужно сказать, этот период был очень непростым для меня, и мне трудно припомнить подробности, так всё было перемешано. Денни двинул плечом и сказал:
— Похоже на то.
— Наверное, — ответил я. — В общем, после завтрака я решил пойти в магазин, чтобы кое-что купить. Я взял с собой Руди, потому что он любит кататься в автомобиле. По дороге в магазин в моей голове постоянно крутилась фраза, как, бывает, крутится мелодия. Вот какая: «Любовь, похожа на Книгу о Любви».
Я не имел представления, что это значит, и почему эта фраза пришла мне в голову. Я попытался не обращать на неё внимания и сосредоточиться на отделении своих снов от воспоминаний. Но к этому времени, я уже не был уверен, видел ли я ангела, или это мне только приснилось.
Меня посещала мысль, что, возможно, я тронулся умом. Также, я подумывал, что, возможно, что-то пошло не так в моих медитациях — хотя я никогда и не слышал, чтобы такое случалось, но с этими делами никогда не знаешь наверняка.
— Я нашел место для парковки очень близко к входу в магазин и сказал Руди сидеть в машине. Мягкий верх моей машины был опущен, и ничто не ограничивало свободы передвижения Руди, особенно, если бы он увидел кота. Видать, собаки и коты имеют зуб друг на друга из прошлых жизней.
— Пока я ходил по магазину, покупая продукты, я заметил, что люди провожают меня глазами. Когда я смотрел на них, они улыбались мне так, как обычно улыбаются кому-то, с кем знакомы.
Я посмотрел на свои брюки и рубашку, взглянул даже на свое отражение в одной из стеклянных дверей, но никаких странностей в одежде или в чём-то другом не заметил. Если я надолго останавливался, люди заговаривали со мной или прикасались ко мне, даже не вступая в разговор.
Они могли, проходя мимо, буквально положить руку на моё плечо или на руку. Одна женщина стояла так близко ко мне, что любой бы подумал, что мы вместе, ибо наши тела явно соприкасались. Я попытался отодвинуться — на неё это не подействовало, она просто передвинулась вместе со мной.
В другие дни можно сюда прийти, волоча за собой дохлую лошадь, и никто не обратит внимания. Все будут просто сохранять свою дистанцию. Это был один их тех продуктовых магазинов, куда приезжают яппи (молодые образованные люди) верхнего сословия на своих Мерседес-Бенцах, и все разговоры здесь обычно спрятаны за солнцезащитными очками.
И у Денни, и у Нины выражение на лицах было странное. Я решил об этом не думать и продолжал.
— Это было уж чересчур странным для меня, и, схватив свою корзинку, я направился к кассе, где развернулись ещё более удивительные события. Даже люди, стоящие в очереди в кассу, смотрели на меня. Если я направлял на них взгляд, они улыбались и двигали губами, как бы говоря «привет», и в этот момент я обычно отводил глаза.
По мере приближения моей очереди к кассе две женщины, между которыми я стоял, продолжали придвигаться ко мне. Я посмотрел на Денни и Нину и сказал:
— Вы не поверите, но женщина за мной стояла так близко ко мне, что я чувствовал ее дыхание на своей шее, и мы физически касались друг друга. Так близко стоят лишь люди, у которых серьёзные отношения.
— Почему же ты не продвинулся вперед? — спросил Денни. Нина посмеивалась про себя.
— Я пытался, но женщина, стоящая передо мной, двигалась назад, ближе ко мне. Мне начало становиться немного страшно, — ответил я и продолжал. — Потом очередь продвинулась, что означало, что она тоже должна была передвинуться, и в этот момент я поместил свою корзинку между ней и собой, и это решило часть проблемы.
По крайней мере, до того момента, пока мне не пришлось поставить корзинку на стойку. К тому времени, как мы подошли к кассиру, наши тела были столь близки, что кассир принял нас за одну компанию.
— Что бы ты сделал, если бы на вопрос кассира, вместе ли вы, женщина сказала бы «да»? — спросила Нина. Ей явно нравилось происходящее.
— Почему же ты не заговорил с ними? Струсил? — в свою очередь спросил Денни.
— Не буду отрицать. Но, вообще-то, я немногословен даже среди знакомых людей. Дело не в том, что я застенчив, а в том, что людям не интересны мои мысли. К тому же, я не люблю разговоров ни о чем.
Я считаю их пустой тратой времени, хотя иногда мне интересно наблюдать за людьми, которые являются мастерами такого разговора. Это вопрос точки зрения — некоторые люди, как и я, хотят разобрать жизнь на части и изучить её, чтобы понять Вселенную.
Другие — просто хотят прожить жизнь, а многие хотят всего лишь пережить её. Некоторые люди не хотят обсуждать или думать о том, есть ли сознание у растений, и каким образом они думают. А дельфины? Говорят, их язык сложнее нашего.
Теоретически, это означает, что они обсуждают вещи более подробно, но, однако, их жизнь представляется простой по сравнению с нашей. Что приводит меня к мысли, что мы видим не все события, которые у них происходят.
— У меня идея: как насчет того, чтобы вернуться к рассказу? — сказал Денни.
— Пожалуй, — ответил я. — Знаете, мне рассказывать об этом немного скучно. Я уже тысячу раз прожил и пропустил это через свой ум, и для меня это уже не столь интересно. А вот что касается дельфинов, у нас мог бы получиться интересный разговор.
— Никогда не знаешь наперёд, — ответила Нина. — Возможно, ты увидишь что-то, что пропустил прежде.
— Наверное, ты права, — сказал я и, подумав минуту, продолжил.
— В общем, выйдя из продуктового магазина, я глянул в машину, проверяя, там ли Руди. Он быт там, и с ним был ангел. С этого момента я просто стану называть его Сники, потому что так будет проще рассказывать оставшуюся часть этого рассказа, по крайней мере, пока не выйдет наружу действительная правда.
Что-то внутри меня перевернулось. Я не знал, то ли меня снова вырвет, то ли мне нужно бежать или даже сделать вид, что ничего не происходит. У меня по лицу покатились слезы, даже не знаю почему.
По направлению ко мне шла женщина и, должно быть, она увидела слезы. Подойдя прямо ко мне, она сделала попытку обнять меня, и в этот момент я отскочил. Она извинилась и прошла в магазин.
— Вот это да! Значит, я не только выиграю в лотерею, но ещё и стану магнитом для женщин! — воскликнул Денни, улыбаясь улыбкой, которой позавидовала бы любая лягушка.
— Не совсем, Денни, — ответил я. — К тому же, что я тебе сказал по поводу скоропалительных решений?
— Так я не стану магнитом для девчонок? — поинтересовался Денни, разочаровано глядя на меня.
— Ты привлечешь свою долю женщин, но не только женщин, а и просто людей, — ответил я со смехом.
— Это не имеет ничего общего с инструкциями, которые я дал тебе, это имеет отношение к Любви, и вскоре мы дойдём до этого. Короче, возвращаемся к рассказу. Сники повернул голову, посмотрел прямо на меня и, улыбаясь, крикнул:
— «Хочешь сам вести машину или я поведу?»
Я посмотрел на Руди, он выглядел спокойным. Его уши были подняты, что обычно является хорошим знаком. Поэтому я сделал единственное, что мог. Мой выбор был либо продолжать стоять у дверей и плакать, либо лезть в машину.
— Я попытаюсь повторить разговор, который у нас состоялся по пути домой, — сказал я, усмехнувшись.
— Но пока я не забыл, позвольте дать вам один совет, который вам, возможно, захочется сохранить на будущее: никогда не позволяйте ангелу вести машину!
Денни и Нина засмеялись. Я воспользовался моментом, чтобы промочить горло скотчем перед тем, как продолжить.
— Ну, подумайте сами, — сказал я, опуская стакан. — Что бы вы сказали ангелу, сидящему в вашей машине? Что бы вы сделали? Кому бы вы рассказали? Кто бы вам поверил? То ли мой мозг был в состоянии шока, то ли он был перегружен, но всё, что мне пришло в голову — это спросить: «Сколько желаний я могу загадать?»
Сники ответил что-то вроде:
— Похоже, это займет больше времени, чем я ожидал. Я что выгляжу, только что вылезшим из старого кувшина? Я ангел, а не Джин. Нервно, я ответил:
— И что?
— А то, что я здесь для того, чтобы помочь тебе вернуть любовь в свою жизнь. Помочь тебе осуществить твои мечты.
— Что ж, прекрасно, — ответил я, — я мечтаю о деньгах. Подайте, подайте мне! — у меня есть привычка прибегать к сарказму, когда я готов в штаны наложить от страха.
— На самом деле ты мечтаешь о том, чтобы в твоей жизни было больше любви, радости и свободы. Ты просто думаешь, что деньги дадут тебе всё это. И можешь продолжать так думать. Кстати, ... пожалуйста.
— Не помню, чтобы я говорил «спасибо».
— Ещё скажешь, — ответил он.
— А какое отношение ко всему этому имеет любовь? — спросил я.
— Самое прямое!
— То есть?
— Скажем, нет любви — нет и жизни. Любовь есть сущность жизни. Любовь есть суть того, что есть ты. Любовь есть та причина, почему ты здесь. Любовь это всё. Любовь охватывает всё, что было, есть и будет.
Помню, что подумал про себя: «Почему мы ведём этот разговор? Ладно, пускай болтает, пока я не соображу, как мне из этого выбраться».
— Ты спятил! — сказал я. — Невозможно жить без денег, а без любви — можно.
— Неужели! — ответил он. — Покажи хоть что-то живое, в чём совсем нет любви. Ты можешь выживать на очень малом количестве любви, но не жить. Чувствуешь разницу? Недостаток любви наносит огромный урон, и человек, нуждающийся в любви, может принести, и часто приносит, много вреда другим.
Люди, начинающие войны — самый яркий пример этого. Когда ты наполнен любовью, ты не посылаешь других людей убивать друг друга.
Я остановился на красный свет, повернул голову к Сники и спросил: «И какое отношение всё это имеет ко мне?» В этот момент я увидел, что нахожусь лицом к лицу с полицейским, сидящим в соседней машине. Никто не хотел бы рядом с полицейской машиной разговаривать на красном свете с невидимым ангелом, особенно в автомобиле с откинутым верхом.
— Ну и как, ты получил свою бесплатную поездку в психушку? — спросил Денни со смехом.
— Нет. Мне повезло, но по выражению лица полицейского, я понял, что был близок к тому. Я прикрыл свои губы рукой и сказал: «Давай сначала доедем до дома». Я думал о том, что сказал Сники, как вдруг меня осенило, что я забыл взять расписание сегодняшних игр.
— Чувствуешь, что сегодня удача с тобой, да? — спросил он. Отдаляясь от полицейской машины, я спросил: «Как ты узнал, о чем я думаю?»
— Запросто. Я же ангел. Я знаю, о чем ты подумаешь, ещё до того, как ты это сделаешь. Это одна из моих способностей, — ответил он.
— Кстати, Денни, не утруждайся игрой в покер с ангелами. Они жульничают.
— Что-то мне подсказывает, что ты прав, — ответил Денни.
— Ладно, о чем я думаю сейчас? — спросил я у Сники.
— Ты надеешься, что я пойду с тобой в казино.
— Удивительно, — сказал я, поворачивая на дорожку к дому. Моя голова была полна идеями. Что-то, типа если не можешь победить, перемани соперника на свою сторону.
— Навряд ли ты знаешь номера завтрашней лотереи, — спросил я. Он не ответил. Про себя я подумал: «Наверняка у него припрятан где-нибудь в перьях билетик-другой для особого случая».
— Каждый день особый, — сказал он. Я повернулся посмотреть, есть ли у него карманы, но он уже исчез.
Я остановился, отпил из своего стакана и потянулся за следующей сигаретой. У Денни был очень озабоченный вид.
— Что происходит в твоём мозговом столбе, Денни? — спросила, смеясь, Нина.
— Я пытаюсь понять, что задумал этот ангел. Думаю, что одной из составляющих загадки является любовь. Но он явно что-то задумал, — ответил Денни.
— Да, уж это точно, — ответил я, прикуривая сигарету.

Чтение между строк

На чтение между строк я наткнулся много лет назад, и оно мне чрезвычайно помогло. Я расскажу об этом красиво и кратко, потому что порой, чем проще, тем лучше.
Самой большой трудностью в нашем языке является то, что когда мы пытаемся обсуждать или объяснять такие вещи, как Вселенная, время, пространство, измерения и сознание, нам не хватает слов. Но, как в жизни обычно случается, появляется кто-то, кто находит путь в обход ограничений.
Лучше всего я могу это объяснить таким образом: похоже, что каждое написанное или произнесённое слово обладает вибрацией или чем-то ещё, что я объяснить не могу, потому что сам точно не знаю, что это.
Но, тем не менее, если мы ставим некоторые слова рядом, они начинают вибрировать по-другому, каждое отдельное слово начинает вибрировать на свою ноту, и также, два слова вместе вибрируют на определённую ноту.
Но самым странным является вот что: в любом обычном предложении с определенным количеством слов каждое слово будет вибрировать, и всё предложение будет также вибрировать, но эти ноты не изменяются при условии, что вы не меняете слова.
Но есть предложения абсолютно другие — в них каждое слово вибрирует, и предложение вибрирует, но не одной нотой. Как будто, предложение поёт песню, повествуя некую историю, существующую за пределами написанного.
Нет на свете ничего, чего бы я желал больше, чем быть в состоянии объяснить вам механизм этого процесса, но, к сожалению, я не имею об этом ни малейшего понятия. Однако, я знаю, как читать между строк, или более точно, я знаю, как получать информацию из своего подсознания.
Приведу пример, который вам, возможно, знаком. Случалось ли вам сидеть, читая что-то, книгу или журнал, и затем, через какой-то промежуток времени, будто очнуться ото сна с пониманием, что, прочтя несколько страниц, вы не имеете ни малейшего представления о прочитанном?
Как будто вы были на автопилоте — одна часть вас читала, а другая часть спала наяву, или что-то в этом роде. Это значит, при чтении вам попалось одно из таких предложений, и в тот момент вы были в нужном состоянии ума, а ваше подсознание пыталось передать вам информацию, заложенную в том предложении.
Если ваше подсознание даёт вам информацию в символах, тогда всё может показаться сном, и какие-то части вашей реальности смешиваются со сном, и затем вам их следует разделить.
Читать между строк — одно, а писать между строк — совсем другое. Я думаю, в этом мире есть только несколько человек, которые знают, как писать таким образом. И, наверное, потребуется целая жизнь, чтобы этому научиться.
Из собранной мной информации получается, что наибольшая концентрация людей, умеющих это делать — среди выходцев из Тибета. И, похоже, язык не имеет значения. Даже если вы не можете читать на каком-то языке, вы всё равно можете читать между строк.
В действительности, самым простым способом научиться этому — это попытаться читать книгу на другом языке. Конечно, это должна быть книга, написанная в этой форме. Прекрасно подойдет любая духовная книга или информация, написанная на тибетском.
Я сам учился именно таким способом. По-моему, сознательному уму становится скучно пытаться читать что-то, что он прочесть не может, и на каком-то этапе верх берет подсознание. Скорее всего, вы почувствуете, как вы входите и выходите из состояния, похожего на сон, по окончании вам нужно будет посмотреть на ваш сон и даже записать его, чтобы потом проанализировать.
То, что вы обнаружите, ошарашит вас. Ещё один способ обучения и тренировки, это позволить себе «уплыть» во время чтения. Лучше всего это делать при повторном чтении книги или текста. Конечно, если вы уплыли и начали думать о ваших повседневных заботах, вам нужно вернуться назад.
Я предпочитаю представлять себе, что часть меня вступает в беседу со мной. Я считаю, что эта часть и есть моё подсознание. Во время чтения я позволяю себе уплывать и возвращаться. Я читаю, затем слушаю, затем снова читаю и так далее. Это намного проще, чем может показаться из моего рассказа.
В продаже есть много книг, в которых информация написана между строк. Интересно, что хотя люди не знают, как писать между строк, это всё равно случается, особенно с писателями, которые занимаются ченнелингом или много медитируют. Особенно, если они медитируют как раз перед тем, как начать писать.
Также я заметил, что в любой книге, переведенной с тибетского на английский кем-либо, достигшим какого-то уровня в медитации, информация, написанная между строк, переходит в новый язык. Я полагаю, что это — потрясающее явление!
Прекрасным примером могут служить любые книги, написанные Алисой А. Бейли. Там столько информации между строк, что на прочтение одной книги может запросто уйти четыре-пять месяцев. Также книгами, на которые можно обратить внимание, являются книги, написанные Сетом (Seth), Санайа Роман (Sanaya Roman), книги Ричарда Баха, и многие другие.
Объём информации, написанной между строк, в каждой книге свой, хотя похоже, что за последние несколько лет с 1995 по 1998 и позднее этот объём увеличивается.
В следующий раз, когда кто-то напишет вам письмо, можете попробовать проделать это. Иногда люди пишут об одном, а думают о другом. По какой-то причине то, о чем они думают, проявляется в том, что я называю «между строк».
Ну что, похоже, эта информация сделает чтение более интересным? Есть особая причина, почему я рассказал вам об этом именно в этом месте книги. Я мог бы сообщить об этой причине, но тогда будет не так интересно.
Ох уж эти запутанные сети, которые мы плетём!

Глава шестнадцатая

В которой Клаус рассуждает о восстановлении своих детских воспоминаний.
— Но вернёмся же к рассказу, иначе он займёт у нас всю ночь, — сказал я и продолжил.
— Следующие несколько дней, не помню точно сколько, я пытался разобраться в воспоминаниях своего детства. Кроме того, я старался отделить Сны от воспоминаний, но они казались неразделимы, что приводило меня в замешательство.
У меня очень хорошая память, и я мало что забываю. И тем труднее мне было принять тот факт, что я мог забыть несколько лет своей жизни, особенно те события, которые я вспомнил теперь.
Я помню, что у меня не было друзей и помню, что почти всё своё время я проводил с этим ангелом. Меня недолюбливали, скорее даже презирали. Что неудивительно, если ты проводишь много времени в разговорах с кем-то, кого никто больше не видит. Остановившись на момент, я сказал:
— Вообще-то, я надеялся, что больше его не увижу. Но другой стороной монеты было то, что впервые за долгое время я чувствовал себя одиноко. И потому я, в какой-то степени, даже желал его возвращения.
Я отпил из стакана и, посмотрев на Нину и Денни, сказал:
— Видите ли, трудно описать воздействие на человека подобной истории. Особенно, если он никому не может об этом рассказать. Хотя, сейчас это, пожалуй, уже не имеет значения.
Нина потянулась к моей спине и, помяв мне её своими руками, заметила:
— Сегодня ночью ты не один.
— Похоже на то... — ответил я и продолжил рассказ.
— Я уверен, что это случилось в пятницу после обеда. Я сидел в своем любимом кресле у окна, просматривая список спортивных ставок на ближайшие выходные. Я раздумывал о том, стоит ли мне провести еще одну медитацию. В конце концов, никто не говорил, что мне нельзя этого делать.
Но, в то же самое время, я ощущал в мозгу некоторое беспокойство по поводу того, видел ли я ангела на самом деле. В конце концов, если я вижу ангела, которого на самом деле нет, то это может означать, что я свихнулся, и, если это так, то, очевидно, что я не смогу принять трезвое решение по поводу того, происходит ли это на самом деле.
Примерно, в то время как я об этом думал, моё внимание привлекла вспышка света. Я осторожно выглянул в окно, чтобы меня не заметили в случае, если это был свет, отразившийся от машины исполнителя, взыскивающего платежи.
— Разве ты ещё не оплатил все счета выигранными деньгами? — спросил Денни.
— Да где там, — ответил я. — В то время мне понадобилось бы намного больше денег для достижения финансового равновесия. Я хотел уже было увеличить ставки, но, как вы сами видите, события приобрели бурный характер. Но вернемся к рассказу.
Выглянув из окна, я не увидел ни машин, ни людей. Со вздохом облегчения я обернулся к своим билетам и чуть не выпрыгнул из кресла. Сники преспокойно сидел на диване.
— Вижу: ты трудишься над ставками, выглядываешь из окна, прячешься от взыскивающих платежи исполнителей. О, какую запутанную сеть мы сплели, — сказал Сники, использовав одну из моим любимых фраз.
Я отреагировал тем, что сказал ему больше не подкрадываться ко мне таким образом. Имея дело со мной,  даже галлюцинация должна стучаться.
— Я пытался предупредить тебя, но ты был слишком занят наблюдением за окном, — ответил он.
— Никто не совершенен, — сказал я.
Мы посидели некоторое время, уставившись друг на друга. Он наверняка знал, что я пытаюсь сформулировать вопросы. У меня уже была их целая сотня, но я не мог сформулировать ни одного. Мой ум был пуст. В конце концов, я смог придумать один вопрос.
— Как мне знать, настоящий ли ты? — спросил я.
— Верь! — ответил он.
— А что, если у меня галлюцинация? — спросил я, не сообразив, насколько глупым был этот вопрос. Ведь есть один верный способ определить сошёл ты с ума или нет — это спросить галлюцинацию, не галлюцинация ли она.
И Нина, и Денни засмеялись, явно давая понять, что я, должно быть, прав.
— Очевидно, что сейчас ты не находишься в шоке. Потому задай себе вопрос, что приходит вслед за шоком? — сказал Сники.
Я немного подумал.
— После шока приходит отрицание или неверие, — ответил я. Как раз в это время в гостиную вошел Руди, посмотрел на Сники, подошел к тому месту, где я сидел, и лёг, уставившись на Сники.
— Хорошо, если ты настоящий, почему я ещё совсем недавно ничего не помнил о тебе? — спросил я.
— Нет, ты помнил, — ответил Сники. — Ты просто решил, что выдумал всё это, потому что тебе было трудно поверить во что-то, что не вписывалось в созданный тобой мир.
Я ничего не ответил, и, наверное, выглядел озадаченным — сказанное им было похоже на правду, хоть я и не чувствовал, что могу согласиться с этим на все сто.
— К тому же ты был очень мал, и с тобой произошло много неприятного. Когда дети, и люди вообще, проходят через трудный период, они склонны подавлять некоторые из своих воспоминаний, чтобы продолжать функционировать. Это просто самосохранение.
— Я знал, что он прав в этом, но сам я всё ещё не был убеждён, — сказал я и посмотрел на Нину и Денни.
Сники, или кем он там был на самом деле, продолжал убеждать меня.
— К сожалению, воспоминания складываются в группы, — сказал Сники. — Если одно воспоминание подавлено, то те воспоминания, которые могут напомнить о нём, тоже подавляются. Я стал для тебя механизмом напоминания, и как только ты меня увидел, то столкнулся с тем, что я должен существовать в действительности.
Теперь твой ум будет работать над объяснением увиденного, а чтобы проделать это, он будет искать воспоминания, и одно воспоминание вызовет другие, как в эффекте падения костей домино.
— Позволь мне перебить тебя на мгновение, — сказал Денни, — так ты дружил с ангелом, когда был ребенком, или нет?
— Денни, за ответ на этот вопрос можно дать миллион, правда? У меня есть своя теория, но давай подождем и посмотрим, совпадут ли ваши с Ниной ответы с моими, — сказал я, поднимая вверх свои руки.
— Что-то здесь не совсем сходится, но я пока не могу выделить это, — заявила Нина.
Денни, соглашаясь, кивнул головой. Я снова отпил виски и продолжал:
— Я сидел и всё ещё не мог сформулировать ни одного вопроса. Теперь, когда я об этом думаю, мне это кажется странным. Затем что-то пришло мне в голову, и я сказал:
— Подумать только! А где ты был, когда я был по уши в дерьме? Я бы не отказался тогда от помощи, не говоря уже о компании. Ты знаешь, сколько времени и усилий ушло на то, чтобы всё это пережить? — в этот момент я почувствовал, как во мне ярость поднимается. Руди решил отправиться на поиски более спокойного места для лежания.
— Ну, насколько я помню, ты был непреклонен в том, чтобы я ушел. Дай-ка мне освежить твою память. По-моему, ты сказал — и, пожалуйста, исправь меня, если я ошибаюсь… — начал он.
— Ладно, помню, — ответил я, перебивая его. — Я сказал тебе уходить, потому что я больше не хотел иметь никаких дел с любовью. Я сказал, что люди жестоки, и каждый из них считает меня сумасшедшим, и я обвинял тебя в отсутствии у меня друзей.
Я сказал, что люди безразличны, а из-за тебя они гонят меня прочь. Я сказал, что ты впустую тратишь моё время, когда рассказываешь мне о том, что никому не интересно.
После того, как я ему это сказал, я помню, что нахлынувшие чувства заставили меня замолчать. Ребёнком я начал ненавидеть этот мир и людей в нем.
Выживание! Выживание было всем, оно было важнее любви и важнее радости. Выживание — это единственное, что имеет значение, сказал я себе.
Продержусь, пока не стану больше и сильнее и затем дам сдачи. Вот какие у меня были мысли в возрасте примерно восьми лет.
— Надо было помогать мне тогда, — сказал я, — а не появляться сейчас, когда всё и так идёт хорошо.
— Ты никогда не оставался один, — ответил он. — Никто никогда не остаётся один, даже если и думает, что он одинок. Спроси себя, сколько необъяснимых вещей произошло с тобой именно тогда, когда тебе это было нужно больше всего?
Глядя в потолок, я удивился, столько всего может пойти наперекосяк в течение всего одной жизни. Он исчез, как только я отвернулся, и кстати, так как мне было нужно время для того, чтобы все обдумать. Я потянулся за сигаретами и спросил у Денни можно ли мне ещё апельсинового соку.
— Нет проблем, — ответил он.
— Странно, — сказал я, посмотрев на Нину, — Сейчас, когда я вам всё это рассказываю, ощущения вновь возвращаются, как будто всё случилось лишь вчера. Тебе это не кажется странным?
Нина покачала головой и тихо сказала:
— Нет.
Мы провели некоторое время в тишине, перед тем, как я продолжил рассказ.
Объятия
Из всех, кого я знаю, лишь деревья
Любят подобные объятия.
Знаете, такие, где вы сжимаете
Очень сильно, действительно сильно.
Я имею в виду очень-очень сильно.
Нет, не просто сильно,
а очень-очень-очень-очень сильно,
Так, что уши краснеют. Вот это объятия.
Только деревьям нравится так обниматься, и мне.

Глава семнадцатая

В которой Клаус рассуждает о допустимости зарабатывать деньги игрой.
Денни спрыгнул со своего табурета и пошёл наливать мне ещё один стакан апельсинового соку с колотым льдом.
— Так ты полагаешь, что не предосудительно пользоваться твоим методом, чтобы выиграть в лотерею? — спросила Нина.
Денни закачал головой и сказал:
— Не вижу в этом ничего предосудительного.
— Не является ли это желанием получить что-то, не дав ничего взамен? — спросила Нина.
— Пожалуй, в определённом смысле, так оно и есть, — ответил я. — Но, с другой стороны, ты прилагаешь много своих усилий, а не просто бросаешь деньги на ветер в надежде на удачу. Ты используешь свой ум и все свои способности.
К тому же, ты ничего ни у кого не отбираешь, ведь если другие обладают правильными ответами, они тоже выигрывают, во всяком случае, пока игра существует.
— Это хороший довод, — ответил Денни. — А что, если ты решишь написать об этом, и слишком много людей решат воспользоваться твоим методом, тогда очень скоро никакой лотереи не останется.
— Понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил я, — но дело в том, что это уже происходит.
— Что значит «уже происходит»? — Спросила Нина.
— Что ты сделал? Глаза Денни снова стали величиной с арбузы.
— Примерно полгода назад я хотел написать книгу и рассказать, что произошло, но, не зная, как нужно писать, я взял магнитофон и просто рассказал эту историю, вот так же, как я сейчас рассказываю её вам.
Она поместилась на четырех кассетах, почти шесть часов, и затем я сделал копии и продал их какое-то количество, просто чтобы посмотреть, будет ли это кому-нибудь интересно.
И, похоже, что кто-кто максимально использовал эту информацию, потому что я слышал, что у комиссии по спортивной лотерее начались проблемы со сведением их бухгалтерских книг, потому что вдруг появилась группа людей, которая постоянно выигрывает.
Сначала они попытались уменьшить вероятность выигрыша, надеясь, что это сломает систему, которой пользовались эти люди, но ничего не вышло. Теперь они ограничили количество денег, которое можно поставить.
Мне сорока на хвосте принесла, что комиссия по лотерее лихорадочно пытается выяснить, какой системой пользуются эти люди, но всё дело в том, что никакой системы нет.
— Сколько же ты продал кассет? — спросила Нина.
— Около дюжины, — ответил я.
— Если ты продал лишь дюжину, то, что же произойдет, если ты напишешь книгу и тысячи людей прочтут её? — спросила Нина.
— Трудно сказать, — ответил я. — Возможно, комиссии по лотерее придется закрыться или придумать способ усложнения игры. Это, как в шахматах, если не будешь пользоваться умом, то какой смысл играть?
Правительство в собственных целях узаконило азартные игры, и если они не в силах совладать с реакцией на своё решение, то им лучше всего отойти в сторону.
Похоже, что у них не было проблем с тем, чтобы грести лопатой заработанные тяжким трудом людей миллионы долларов. А хотят они отдавать эти деньги назад или нет, меня не волнует.
Конец мира не придёт лишь из-за того, что закроются лотереи. К тому же, этот рассказ не о деньгах и не о лотерее, а о любви и о том, что можно сделать, используя любовь и свой ум.
— Но стоит им закрыть лотереи, пропадёт смысл учиться этому, — заметил Денни.
— Ничего подобного, — ответил я, — существует невероятное количество применений этому таланту. Глупо и узколобо будет полагать, что его можно использовать лишь для выигрыша в лотерее. Существует множество невероятных и чудесных занятий, в которых можно использовать этот же метод.
С его помощью ты можешь изменить мир и помочь огромному числу людей. Ты можешь использовать его на работе, в бизнесе — перечень бесконечен, и не стоит скрывать эту информацию лишь из-за того, что лотерея перестанет существовать совсем, или в том виде, в котором она известна сейчас.
Я начал свой рассказ с лотереи лишь потому, что сам начинал с неё, и лишь потом медленно пришёл к остальному, о чём вы тоже узнаете, как только позволите мне вернуться к рассказу.
— Ладно, тогда давай вернемся к рассказу, — отозвался Денни. Нина наклонилась ко мне и спросила:
— Ты всё ещё играешь в лотерею?
— Нет. Хотя, мне, наверное, не следует говорить нет. Время от времени я все ещё играю, но большей частью просто для развлечения. Я ставлю доллара два. Не выигрываю я очень редко, но, как способ зарабатывания денег, я перестал это использовать очень давно.
Большей частью потому, что не деньги были моей главной целью, хотя, признаюсь, на какое-то время я отвлёкся со своего пути. Моей настоящей целью было стать счастливым, и стать счастливым таким образом, чтобы это не зависело от денег или вещей, или взаимоотношений.
И я счастлив сообщить, что после 41 года я, наконец-то, достиг своей цели. С этим не сравниться ничто! Однако, я работаю над новым проектом и использую лотерею для проверки того, как идут дела. Но это уже другая история.
— Как же ты пришёл к счастью? — спросила Нина.
— Об этом — в продолжении моего рассказа, — ответил я.
Секрет
Вчера я спросил своего пса:
В чём твой секрет жизни?
Он ответил: Гонись за тем, что бежит.
Я спросил: А если никто не бежит?
Он отвечал: Лишь подожди...

Глава восемнадцатая

В которой Сники спрашивает у Клауса о том, что было иначе в его детстве.
Я отпил апельсинового сока, опустил стакан и продолжил рассказ.
— Мои любимые дни, это воскресенья, — сказал я.
— Улицы тихи и, определённо, никакие сборщики платежей не таятся за углами. Хорошее время для того, чтобы отправиться в супермаркет за едой. Мы с Руди решили отважится и сделать ещё одну попытку сходить в тот супермаркет.
Я сказал Руди сидеть в машине, и когда входил, то подумал, что уберусь оттуда при первых же признаках беды. Я неспешно пролагал свой путь по магазину, незамеченным, всё вновь было, как всегда. Вот облегчение-то!
Я ходил тут и там, выбирал ещё какие-то товары, как вдруг с полки канцелярских товаров прямо в мою красную корзинку упала записная книжка. Согласитесь, что вероятность того, чтобы нечто подобное случилось, достаточно мала.
Так или иначе, я взял записную книжку в руки, и перелистывая её страницы, подумал, что если Сники не будет появляться какое-то время? Это может кончиться тем, что я всё забуду. Первый день уже помнился смутно, он был более похож на сон. Я положил записную книжку назад на полку. Но, придя домой, я сразу же начал делать записи.
Я сидел в гостиной в своём любимом кресле у окна и делал заметки, когда услышал:
— Рад, что ты занялся этим.
Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Я взглянул на Сники и сказал:
— Господи, вот если бы ты ещё не подкрадывался ко мне так неожиданно! Почему бы тебе не постучать в парадную дверь?
— Ты не отзываешься на стук в парадную дверь, — ответил он.
— Хорошо, стучись в заднюю дверь, — сказал я.
— Ты и заднюю дверь не открываешь.
— Наверное, тут ты прав, — ответил я и спросил:
— А как насчёт вспышки света перед появлением?
— Это можно устроить, — ответил он.
На этот раз я подготовился и заранее записал часть вопросов, которые хотел бы задать. Я перелистнул страницу блокнота и спросил:
— У меня к тебе вопрос, — сказал я. — Что случилось позавчера в магазине? Люди вели себя очень странно.
— Мягко говоря, ты светился, — ответил он, саркастически улыбаясь.
— Что? — спросил я, пытаясь посмотреть на Сники моим самым озадаченным взглядом.
— Хорошо, позволь спросить тебя, что происходит, когда люди влюбляются? — спросил Сники.
— Они сияют, — сказал я.
— И?
— Хорошо, дай подумать, — ответил я. Я был уверен, что знаю ответ. В конце концов, я наблюдал это достаточно много раз.
— Во-первых, вокруг них появляется сияние, — сказал я. — Потом, они кажутся более привлекательными, особенно для противоположного пола, они, как будто, притягивают людей.
— Вот именно, — ответил Сники, — попробуй посмотреть на это так: когда человек влюбляются, его сердце приоткрывается, и он начинает буквально излучать любовь. Вот откуда берётся сияние.
И в твоём случае произошло то же самое — твоё сердце открылось на время, и ты излучал любовь, но в гораздо больших объёмах, чем ты привык видеть.
— Довольно опасная вещь, будем надеяться, что это не повторится, — сказал я, покачав головой.
Сники тоже качал головой. Я не понимал, что это значило.
— Представь, что бы ты мог сделать, если бы научился открывать сердце, Клаус, — спросил Сники.
— Ага, представь, что бы я сделал с миллионом долларов, Сники, — ответил я.
— Помнишь себя в шесть лет? — спросил Сники. Я пожал плечами, как бы говоря, кому какое дело?
— Ты хотел знать всё про любовь. Ты хотел, чтобы каждый был счастлив. Ты хотел изменить мир, сделать что-то значительное, — сказал Сники.
— Временами ты становился посреди поля, и играл в то, что посылал любовь всем цветам и бабочкам, как маленькое солнце, светящееся любовью. Помнишь это?
— Не-а. В конце концов, как ты и сказал, мне было всего шесть лет, и, вообще, оставь меня в покое. Мне было всего шесть лет и, очевидно, я не представлял себе, на какой планете я нахожусь. У меня такое ощущение, что ты пытаешься хитростью заставить меня сделать что-то, что я делать не хочу, — ответил я.
— И что же это такое, чего ты не хочешь делать? — спросил Сники. Я немного подумал и ответил так:
— Тут ты меня поймал. Даже не догадываюсь.
— Хорошо, а что ты хочешь делать? — спросил Сники.
«От этого вопроса у меня уже болит голова. Я прокручивал его тысячу раз в своём уме, и каждый раз, когда я находил нечто, делание чего, по-моему, принесло бы мне наслаждение, это нечто раскалывалось на части», — подумал я про себя.
Я почувствовал, что Сники услышал мои мысли.
— Я даже не знаю, — ответил я.
— Как будто чего-то не хватает, и я просто не в состоянии определить что это. Иногда я думаю, что это скука, но это не она. Это как... Вот оно, моя жизнь подобна бесцветной краске.
— Давай вернёмся в то время, когда тебе было шесть или семь лет. Подумай об этом. То, чем ты занимался тогда, казалось ли оно тебе, как ты говоришь, бесцветным? — спросил Сники.
Я старался сообразить. Я схватил сигарету и, прикуривая её, заметил краем глаза, что Сники и след простыл. «Конечно, бросил на меня бомбу, а затем удалился, друг ещё», — сказал я громко, не то, чтобы это произвело какой-то эффект.
Я прервался на мгновение, чтобы сделать глоток апельсинового сока.
— Так чем же ты занимался, когда был младше? Клаус! Похоже, ты был счастлив тогда, — спросила Нина.
— Ну... Нельзя сказать, что всё было распрекрасно, в действительности, чаще всего я едва мог это вынести, — ответил я. — Но у меня были всякие дела, которые я любил... Ну, знаете, такие дела, делать которые вам никогда не надоедает.
Каждый день я горел сильным желанием уйти на улицу. Я не мог дождаться, когда выйду за дверь. Сон был для меня тем, что я делал, когда больше не мог держать глаза открытыми даже одной минутой более.
Когда Сники исчез, я задумался обо всём этом. Когда я был младше, что-то во мне было иначе. Маленькому, сон был мне помехой, но позднее в моей жизни сон превратился в возможность побега, и появилось много строчек в моём списке вещей, которые необходимо сделать.
Но, так или иначе, это не приблизило меня к пониманию того, что же это было такое, что отличало мои детские ощущения от сегодняшних. И что бы это ни было, похоже, что, с какого-то времени, оно исчезло из моей жизни.
— Так ты не знаешь, чего именно не хватает, или как будто не хватает? — спросила Нина.
— Я знаю. Но в то время, когда Сники впервые появился рядом, я даже не догадывался. На самом деле, я думал, что причина того, что Сники был тут, имела отношение к выигрышам в лотерею.
Но я начинал понимать, что он пришёл не из-за лотереи, а по какой-то иной причине, и это понимание позволило мне чувствовать себя значительно более комфортно рядом с ним.
Я в меньшей степени чувствовал потребность держать оборону после этого. Что же до того, чего не хватало в моей жизни или во мне, потерпите ещё немного, обо всём этом будет сказано в моём рассказе.
Денни вздохнул с облегчением, вероятно потому, что понял, что всё это не имело отношения к лотерее.
— В таком случае, причина его появления не имеет отношения к лотерее, верно? — спросил Денни.
— Правильно, — ответил я, — но она имеет отношение к самому методу.
Я улыбнулся, видя, как плечи Денни опускаются. Похоже, Нине это тоже показалось довольно смешным.

Я — пёс и вот моя Жизнь
Я сплю, я вижу сны
Я погоняю одну-две кошки
И день прошёл
Что за славная жизнь
Может завтра я встречу белку
О завтра...
Большая жирная медленно бегущая белка

Глава девятнадцатая

В которой Сники появляется с бумажным корабликом и старой бритвой, когда Клаус лежит в ванне.
Я взглянул на Нину с Денни и, туша сигарету, спросил:
— Вы задумывались когда-нибудь сколько времени и усилий уходит на обслуживание физического тела?
— Они удивлённо посмотрели на меня. Я покачал головой и сказал:
— Дальше было вот что. Спустя несколько дней, после последнего появления Сники, я всё ещё не сделал ставок, в основном потому, что не был уверен в своём понимании происходящего, и мой ум всё ещё допускал, что, возможно, у меня «поехала крыша».
С другой стороны, я полагал, что раз я продолжаю подвергать сомнению своё состояние, это говорит о том, что я ещё в порядке.
— Я принимал ванну, слушая «ZZ Top» через наушники и размышляя о сложности пребывания в физическом теле и о сложности жизни. Лишь подумайте, как много усилий требуется для того, чтобы обслужить физическое тело в течение суток. Это невероятно!
Смотрите, сначала мы поднимаемся утром, и первое, что нам надо сделать, это слить избыток жидкости. Затем мы моем, скребём и причёсываем своё тело. После, мы распыляем, втираем и вдавливаем в него какие-то вещества. Но это ещё не всё.
Затем мы надеваем вещи, которые необходимо стирать, сушить, складывать и гладить. Можно было бы ожидать, что на этом конец, да? Не тут-то было. Лишь верхушка айсберга. Теперь тело надо заправить топливом. О, но не чем-то, столь простым, как охапка сена, о нет, нам надо помешать, процедить, перемешать, поджарить и, наконец, запихать всё это в дырку в голове. И не забыть пережевать.
Да, вот это — эффективность! О'кей, теперь нам необходимо место для хранения этого тела, особенно ночью, чтобы во сне ничто его не съело и, конечно же, чтобы сохранить его сухим, если случится быть дождю. Итак, мы нанимаем, покупаем или строим укрытие.
Но для этого вы отводите своё тело в некоторое место и принуждаете его делать нечто, а затем, некто даёт вам бумагу, которую вы отдаёте кому-то другому. Понимаете ли, жилище особенно важно, так как если вам некуда поместить своё тело, вы — в очень невыгодном положении.
Далее, чтобы добраться до того м&#